Холодные сердца

– Как было совершено убийство?

– Его… Его… – Пристав собрался с духом. – Немного выпотрошили.

– Мотив убийства установлен?

– Ссора в кафе-ресторане.

– Гривцов был знаком с жертвой?

– Не могу знать…

– Их хоть что-то связывало?

– Не могу знать, – повторил пристав.

– В кафе этом подают пирожные?

– Лучшие в Сестрорецке, – сказал предводитель. – Какое это имеет отношение к убийству?

– Вот что, господа, – сказал Ванзаров. – Не знаю, что у вас тут произошло, но за Гривцова могу ручаться.

Он сотрудник сыскной полиции. Несколько раз рисковал жизнью, чтобы задержать опасных преступников. Отчаянной храбрости и образцового понятия о служебном долге. Недавно получил очередной чин. А от меня – отпуск. Могу дать слово, что он непричастен. Прошу его отпустить. Я вам слово дал…

Предводитель переглянулся с Недельским. Быть невежливым для Фёкла Антоновича было хуже горькой микстуры. Он тяжко вздохнул.

– Сергей Николаевич, отпустите… Под мою ответственность.

Недельский спорить не стал. Подошел к люку, вделанному в пол, отпер тяжелый амбарный замок и откинул крышку.

– Задержанный, выходите, – крикнул он в дыру.

– Больше держать негде, кроме как в погребе, – пояснил предводитель. – Что поделать, провинция.

Жмурясь от света, Гривцов появился из подземелья, как привидение, весь в белом. Ступив босыми пятками на пол, он стыдливо скрестил руки под животом.

– Добрый день, Родион Георгиевич…

– Добрый он или нет, это мы с вами выясним чуть позже, – ответил Ванзаров. – А что это он в одном исподнем? Уже для расстрела приготовили, а, пристав?

– Меня из постели вытащили…

– Жалобы потом. Сергей Николаевич, одолжите какую-нибудь одежду этому арестанту, стыдно сотруднику сыска в таком виде.

Пристав огляделся по углам. Но ничего лучше пыльного мешка не заметил. Потеряв терпение, Ванзаров подошел к окну, сорвал штору и кинул пленнику.

Гривцов закутался в пеструю ткань и стал похож на персидского принца. Только чихнул от пыли.

– Очень прошу отвезти его на извозчике за мой счет, – попросил Ванзаров.

Пристав ушел распорядиться. Гривцов поплелся за ним, печальный и взъерошенный. А предводитель впал в тяжкие раздумья.

– Что же это получается? – спросил он. – Получается, что у нас нет пойманного убийцы.