Ищите барышню, или Безжалостный Орфей

С первыми мгновениями перерыва, улетевшими навсегда, Вендорф потерял изрядную часть дружелюбия.

– Разве хлороформом можно убить? – спросил он. – Это же что-то вроде эфира, применяется хирургами для наркоза. Легкий дурман, глубокий сон и пробуждение.

– Убить можно йодом. И хлороформом – проще некуда. Стоит превысить дозу. Кроме врачей, об этом мало кто знает. В теле же, которое осмотрел и взял пробы, доза превышена многократно. Бедняжка нашпигована хлороформом, как гусь яблоками.

Случайный намек окончательно вывел полковника из равновесия.

– Позвольте, – резко сказал он. – С чего вам далось это тело? В чьем ведении расследование?

– Первый Литейный, но…

– Вот пусть Буб… то есть Ощевский-Круглик и разбирается. Ваш совет он, безусловно, выслушает и примет с благодарностью. Но я-то тут при чем?

– Пристав не горит желанием заниматься этим делом.

– Отчего же?

– Упрямо считает самоубийством.

Вендорф заинтересовался:

– Вот видите! А вы спешите.

Может, старик прав. Может, ваш анализ ошибочен? Может, так и есть? Чего проще: барышня наглоталась хлороформа и в петлю полезла. Всякое бывает.

– Это совершенно невозможно… – сказал Лебедев и безжалостно вывалил кучу неприятных фактов: и крюк висит высоко, и при наркозе она шагу бы не ступила, и, главное, нет никаких следов удушения. – Бедняжку красиво повесили вместо картины, – закончил он.

– И что желаете от меня?

– Необходимо, чтобы расследованием занялся самый толковый чиновник полиции.

Сам таких не знаю. Но на ваше усмотрение. Это крайне необходимо. Со своей стороны окажу ему всяческое содействие.

– Прямо не узнаю вас, голубчик, – сказал Вендорф. – С чего такая инициатива?

– Преступление задумано умно, а совершено отменно. Такого чистого исполнения давненько не встречал. Скажу больше: если бы случайно не приехал и не увидел сам, пристав списал бы на самоубийство.

И концы в воду. Подобное мастерство меня сильно тревожит.

– Чем же?

– Убийца поддастся соблазну провернуть такой фокус еще разок. Буду рад ошибиться, но следует ожидать новых жертв.

– Как ее фамилия? – спросил полковник. – Кто родители? Из какой семьи?

Лебедев вздохнул, но ответил честно:

– Пристав наверняка знает…

– Ну вот видите: даже фамилией ее не поинтересовались.

– Мне не до того было.