Из тьмы

Небось уже ручки потираете, предвкушая необычное дело, соскучились всякой ерундой заниматься, а тут такой подарок: два убитых фабричных. Какой резонанс пойдет! Так вот, хочу разочаровать беззастенчиво: пока ничего необычного тут не вижу…

– Разве?

– Ну, почти… Если вы обратили внимание…

Тут Лебедев опомнился, что делает как раз то, что поклялся не делать: выбалтывает важные детали. Погрозив пальцем и назвав Ванзарова жуликом, он пообещал, что больше тот от него слова не добьется. Пока тщательно не осмотрит оба тела в уютном морге 3-го участка.

– Я тут подумал: пора окончательно и бесповоротно закопать вашу лженаучную гадость, эту психологику, и поставить над ней могильный камень, – вдруг заявил он. – Вот вам мое пари: ну-ка ваша психологика справится с двумя обычными трупами на Обводном? Осилите – брошу курить сигарки.

– Чем грозит проигрыш?

– Падете перед настоящей наукой на колени и признаете свое полное поражение. Чтоб больше не придумывали глупости. Ну, и с вас роскошный ужин с цыганами, медведем и битьем посуды.

Прежде чем принять пари, Ванзаров уточнил: означает ли это, что он полностью лишается помощи криминалиста в этом деле? Его заверили, что на все вопросы будут даны четкие ответы. Не более…

– Аполлон Григорьевич, скажите только одно: где стоял убийца?

Лебедев крепился недолго.

– Полагаю, как раз около сугроба.

– Это логично, там место совсем темное…

– Да при чем тут ваша логика… – начал было Лебедев, но вовремя осекся. – Ванзаров, штучки ваши приберегите для допросов.

– Да разве я могу? – с легкой обидой спросил Ванзаров. – Так, мнение хотел ваше узнать…

– Вот вам мое мнение… – и Лебедев демонстративно захлопнул ладошкой рот.

– Ну, хоть скажите, кого убили первым. Мне кажется – Комара.

– Не угадал! Рябчика! – победно заявил Лебедев и по ухмылке Ванзарова понял, что опять угодил в детскую ловушку. – Идите лучше на приставе тренируйтесь.

При всем дружеском отношении криминалист не выносил, когда младший коллега начинал играть им, как мячиком, а он бессильно барахтался в трясине психологики, которую искренно считал вредной лженаукой, потому что не мог ее измерить или провести над ней химический опыт.

– Аполлон Григорьевич, пока ваши любимые трупы доставляют в участок, уделите пару минут своего бесценного времени, – сказал он.

Мало надо, чтобы кремень растаял.