Красный Треугольник

 – Дима выпустил пар и теперь снова стал застенчивым юношей, судя по голосу. – Тут много кого собралось. Есть, например, гласники, глабы есть, да мало ли кто. Но больше всего живцов – у них нет своего цеха, выживают сами по себе, как смогут. Стараются быть незаметными, и глаза у них серые, потому что пыль едят. А вот лужники, кажется, самые презираемые, пьют воду из луж, отчего белки их глаз позеленели, сами понимаете: бывшее производство, в почве много отходов меди. Лизнецы, это что-то вроде цеха прислужников, только они жуют резину, чтобы не чувствовать голода.

– А месрезы?

– Охотники. Их очень мало.

– Кого ловят?

– Всех, кого найдут. Когда глас объявит Ночь.

– Глас – это крики, которые я слышал?

– Да, его несут гласники, но их мало кто видит, очень скрытные. Зато все слышат.

– И все эти полудурки – обычные люди?

– Самые настоящие, из плоти и крови.

– Слышал про каких-то темнецов, а это кто?

– Не знаю, – слишком резво ответил Дима, будто не хотел касаться неприятной темы.

Молчание повисло в темноте. Тимур старался поверить, но сознание яростно сопротивлялось, этого не могло быть потому, что не могло быть никогда. Он просто приехал за контрактом, его подвез хороший приятель Федор, пусть даже и пропавший, а этот – в темноте рядом с ним – местный сумасшедший, они часто строят такие красивые теории, что начинаешь верить. Ну, конечно, так и есть. Только нельзя ни в коем случае показывать, что разгадал хитрость.

– Зачем же месрезы нас держат? – аккуратно спросил Тимур.

– Вот это странно. Понимаете, они никогда не отпускают свою жертву, ой, простите, я имел в виду, здесь не принято говорить «убивать»…

– Уже понял.

– Так вот, месрезы только оглушают и забирают Теплу Водицу, причем делают это сразу и только Ночью. Они никогда не берут в плен. Меня поймали при свете и засунули сюда. К сожалению, не знаю, как давно. А вас?

– Тоже… Там сейчас утро.

– Вот видите, как странно.

– Может, потому, что они называли меня пришлецом?

– Пришлецом называли потому, что для местных – вы новенький, еще не стали никем.

– А кем же можно?

– Это решать Треугольнику.

– Ты, брат, на кого уже выучился?

– Только пришлец… Извините, случайно не найдется кусочка еды?

– И выхода отсюда нет? – Тимур не собирался отдавать последнюю колбасу первому встречному в темноте.

– Это так. – Дима охнул совсем по-бабьи.

– И что же делать?

– Просто жить. Поверьте, это уже подвиг.