Машина страха

– Что вам угодно? – довольно строго спросил Прибытков, не предложив сесть и желая поскорее выпроводить ее.

– Прошу выслушать меня, господин редактор…

Женщина-ребенок говорила тихим голосом, всем видом являя смирение и покорность. Совсем не так, как ведут себя подружки привидений.

– Желаете сообщить нечто интересное для журнала? – смягчившись, спросил он.

– У меня к вам просьба, господин редактор…

На просительницу, какие иногда заглядывали, чтобы выудить деньги под жалостливую историю, эта не похожа.

Подобных обманщиц Прибытков насмотрелся.

– Какого рода просьба?

– Вы надумали разместить в ближайшем выпуске короткую статью о позорном провале Германа Калиосто…

О том, что Прибытков хочет написать статью, знал только он. Мысль эта пришла недавно, когда после верстки остался пустой подвал. Который нечем было занять.

– Откуда вам это известно… мадемуазель? – назвать ребенка дамой было выше его сил.

– Я это видела, – так же тихо ответила она.

– Видели? Где? – раздражаясь, спросил Прибытков.

Тумана в разговорах он не терпел. Все-таки капитан, хоть и в отставке.

– В том, что должно случиться… Может случиться…

Несмотря на мягкий характер, иногда Виктор Иванович бывал несдержан.

– Да что вы такое лепечете, барышня! – возмутился он.

– В воскресенье выйдет «Ребус», в котором вы поместите статью… Герман Калиосто прочтет и в отчаянии наложит на себя руки… Не совершайте ошибки, господин Прибытков… Пожалейте его, он ни в чем не виноват…

Не выдержав, Прибытков выскочил из-за стола.

Со своего не слишком высокого роста он смотрел на барышню сверху вниз.

– Кто вы такая? Почему указываете, что мне делать или не делать в своем журнале? Цензурного комитета достаточно!

– Меня зовут Люция, – ответила мадемуазель, подняв глаза. Под ее взглядом Виктор Иванович отчего-то смутился. – Я должна была выступить перед вами после Германа. Случилось несчастье, и вы отменили выступление.

– Несчастье? Ваш… – Прибытков запнулся, не зная, какое слово применить: муж, отец, брат, дядя или партнер, – ваш Калиосто обыкновенный жулик.

Мы таких повидали множество. Будет ему уроком…

– Герман не жулик. У него дар видеть мысли. Это правда…

– Хорош дар: пыжился, как индюк, и никакого толку!

– Ему помешали, – сказала Люция.

– Помешали? Кто? Не говорите глупостей, мадемуазель…

– Случилась беда… Я знала, что ему не нужно выступать, отговаривала, но Герман меня не послушал.

– Вы знали, что будет провал? – переспросил Прибытков.