Сестренка Кроули. Немного трэша и все-все-все

Последний даже оглянулся в поисках чего-нибудь, что могло бы заинтересовать оригинального пришельца, но ничего не увидел и повернулся обратно к «образцу».

– Я рад приветствовать вас, достопочтенный гуру «Ихтипода». – Почти пропел образец.

– Что за чушь? Ты видно ошибся адресом, дурик. – Сказал Андрей и сделал попытку закрыть дверь.

– Нет. Стойте. Возьмите. На вас нам указали звёзды, Андрей Варфоломеев. – Затараторил «образец».

– Какого чёрта? Откуда ты знаешь моё имя, извращенец хренов.

 – Андрей грубил, но с подобным экземпляром он и не собирался по другому.

– Звёзды сказали.

– Какие ещё звёзды, придурок. Давай, вали отсюда, пидор, пока ментов не вызвал по твою гребаную душу.

– Возьмите хотя бы это, на тот случай, если вдруг передумаете. – Прошелестело существо, протягивая какую-то бумажку.

– Ладно. Только чтоб больше я тебя тут близко не видел, уродец. Прощай. – Андрей захлопнул дверь.

Он вернулся в комнату и сел в кресло. В руке Андрей ещё держал бумажку.

Он поднял её к глазам – ксерокопия какой-то листовки. Андрей взглянул на часы, пара минут у него ещё есть, можно себя развлечь «познавательным чтением».

«Ихтипод приветствует тебя. Он ждёт тебя. Он любит тебя. Он не презирает тебя, иди к нему. Мы будем вместе». Ниже фотография подозрительно знакомого человека, под ней надпись: «Наш великий и неповторимый гуру Николай Гробсконоскинов наставит вас на путь истинный». Ниже красовался какой-то непонятный значок и ещё одна надпись: «Приходи к нам, и ты не ошибешься».

Далее шёл адрес и телефон.

Николай Гробсконоскинов, это имя Андрей не забыл. Конечно, он знал этого человека, правда, недолго. Николай, он же «Гроб», «Жир», «Конфетти» и ещё множество эпитетов, учился в одном классе с Андреем без малого год. Андрей прекрасно помнил, как тот первый раз появился у них. Учительница ввела в класс невысокого, очень толстого паренька в дешевом ситцевом костюме. Он был красным, как варёный рак, а в руках сжимал уродливый ранец с облупленным портретом Микки-Мауса.

Вроде бы был седьмой класс. Учительница назвала его фамилию, все ученики тихонько захихикали, а «Гроб» покраснел ещё сильнее. Учительница шикнула на учеников и попросила новенького занять своё место. Не раздумывая, он прошёл к последней парте возле окна и сел там. Сидел он там один весь год, и весь год на него сыпались насмешки разной «степени тяжести».