Тайные полномочия

 – Спорт – это прекрасно. Олимпиада – прекраснее всего. Но есть соревнования, в которых нельзя проигрывать никогда. И вы в этом убедитесь! Прошу начать!

Распахнулась боковая дверь. Вышли официанты с подносами, на которых теснились пустые бокалы.

– Шампанское мы будем пить за победу на Олимпиаде. А сейчас я хочу угостить моих дорогих гостей напитком, куда более подходящим данному случаю! Виски из моих подвалов!

Из другой двери, до сих пор закрытой, вынесли подносы с бутылками, покрытыми пылью и плесенью. Бобби схватил бутыль, разлил драгоценный напиток широким взмахом, более проливая, чем попадая, и поднял свой бокал.

Гости собрались вокруг. Впереди всех оказались Лидваль, Урусов и Немуров.

– Господа! Я хочу открыть вам небольшую тайну. В этом портфеле невероятная драгоценность. Я не имею права показывать ее. Полагаю, моего слова достаточно, чтобы вы поверили: она практически бесценна! И вот я держу ее в руках и хочу выпить за то, что ты, Лунный Лис, в этот раз не сможешь обмануть меня! Рибер, в этот раз ты проиграл! Я пошел ва-банк и выиграл!

Дамы и господа не понимали, что все это должно означать.

Быть может, Бобби слегка переутомился на почве спорта, и вот печальный результат. Гости пребывали в растерянности, не зная, что делать с налитыми бокалами. Лидваль переглядывался с Немуровым, а князь Урусов следил с иронической усмешкой.

– Так выпьем, друзья, за мою победу над Лунным Лисом! – сказал Бобби и запрокинул бокал. Виски он проглотил буквально одним глотком. – Как сладка эта победа!

Мужчины последовали его примеру, дамы принюхивались к странному запаху.

– Ну а теперь…

Бобби хотел что-то еще добавить, но схватился за горло. Портфель медленно поплыл и выпал из его руки. Он хватал ртом воздух, словно накатило удушье. Глаза покраснели, Бобби замахал руками, как будто пытаясь найти опору, зашатался и рухнул. Его бокал разбился вдребезги. Официанты замерли с подносами. Кто-то тронул лежащего за руку, кто-то наклонился над ним, проверяя дыхание.

– Он умер… – сказал чей-то голос в толпе.

На высочайшей ноте завизжала женщина. Было достаточно, чтобы началась суматоха. Гости разбегались, кричали женщины, билась посуда, с грохотом падали подносы, кто-то поскользнулся и упал, через него перескакивали, одной даме стало дурно, ее подхватил на руки муж, другая, сжав кулачки, верещала и прыгала на одной ноге. Паника была так велика, словно начался пожар. Зал опустел за считаные секунды.

Рибер выдержал и не поддался общему порыву.