Выгодный риск

Расследовать несчастный случай точно никто не станет.

– У нее были родственники, сестра?

– Может, и были, да только со всеми переругалась. Еще лет двадцать назад. Жила одна как перст… И главное, здоровье такое, что ничего ее не берет. Еще бы нас всех пережила. Такая несказанная удача, что грохнулась с лестницы, – сказал с чувством пристав и тут сообразил, что сболтнул много лишнего. – Позвольте, а вам-то что за дело?

– Вчера Ферапонтова подала жалобу на страховое общество, в котором ее действительно назвали мертвой.

Носков одобрительно покачал головой:

– И до вас уже добралась, холера…

– Михаил Николаевич, вам не кажется странным, что страховое общество «Стабильность», с хорошей репутацией, не замеченное в аферах, считает даму умершей, имея документы о смерти Ферапонтовой, а на следующий день вдова действительно умирает. От несчастного случая.

Смысл вопроса раскрылся перед приставом настолько ясно, что подпортил настроение.

– На что намекаете? – со строгостью в голосе спросил он.

– Не хватает фактов, чтоб делать выводы. Ситуация представляется довольно странной. Вы не находите?

– Не понимаю, что вы хотите найти, господин Пушкин.

– Татаринов проводил осмотр тела?

– Так точно.

– Составил протокол?

Дотянувшись до письменного стола, пристав подхватил тонкую папку и положил перед Пушкиным.

– Вот, извольте…

Дело о несчастном случае с вдовой Ферапонтовой состояло из двух листиков осмотра места происшествия.

– Здесь сказано: в квартире вдовы было жарко натоплено, свечи догорали…

– Значит, так и было, – сказал Носков, забирая папку. – Татаринов выдумывать не умеет.

Пушкин поднялся.

– Могу я взглянуть на тело?

Выбора у пристава не осталось. Скрепя сердце он пригласил Пушкина в мертвецкую.

Не самое приятное помещение участка находилось в отдельном домике. Носков приказал участковому доктору Воздвиженскому отпереть амбарный замок на дверях, такой большой, будто покойники могли разбежаться, и показать тело, привезенное утром.

Доктор зажег керосиновую лампу под жестяным абажуром и откинул простыню, прикрывавшую тело. Он еще не успел провести осмотр Ферапонтовой, вдова помещалась на прозекторском столе как главный гость, а не переехала на стеллажи для хранения. Которые тоже не пустовали.

– В этом ее нашли? – спросил Пушкин.