Амсдамский гамбит

Убедившись, что все системы в порядке, кадавр распахнул перепончатые крылья и, тихонько запыхтев спрятанным в ажурной клетке каркаса двигателем, медленно поднялся над головой хозяина. Качнувшись из стороны в сторону, «почтальон» завис в трех метрах над землей и принялся за подстройку полей, удерживающих его в воздухе. Крылья чуть слышно затрещали, меняя свое положение, и по металлической проволоке, образующей затейливый узор на внутренней стороне кожистых перепонок крыльев, скользнули синеватые молнии электроразрядов.

Через секунду кадавр принял команду хозяина, выпустил из клюва небольшое облачко перегретого пара и, сияя блеском надраенной меди, довольно шустро полетел по назначенному адресу.

Ругань за углом резко умолкла, когда механическая птица Рида сначала зависла прямо перед спорщиками, а затем уверенно опустилась на плечо журналиста.

– О! Дайди, привет, железяка! – улыбнулся Люка и был немедленно укушен острым клювом за широкий лацкан модного двубортного пиджака. – Ладно-ладно. Извини.

Я и забыл, что характер у тебя ничуть не лучше, чем у твоего наглого хозяина. Эй! Верни тетрадь!

На этот раз кадавр не ограничился предупреждением и, в мгновение ока взмыв с плеча Рея, вырвал у него из руки блокнот, с которым Люка не расставался, наверное, даже во сне.

– Кра-арра! – зависнув в паре метров от ван Рея, кадавр скрипучим воплем дал понять, что он думает о некоторых чересчур болтливых журналистах. После чего с явным ожиданием уставился на Люку, напрочь проигнорировав застывших от удивления следователей.

Наконец, ван Рей вздохнул и развёл руками.

– Ну, извини, извини, Дайди. Я был неправ. Мир?

Кадавр завис на миг, словно размышляя, и, вальяжно подплыв к журналисту, вновь уселся на его плечо, после чего с самым небрежным видом выпустил немного помятый блокнот из клюва. Подхватив свою собственность, Люка спрятал тетрадь во внутреннем кармане пиджака и потянулся к тубусу кадавра. Дайди тут же клюнул его в протянутую руку, но журналист даже не вздрогнул.

Только над его ладонью словно ветерок пронёсся, и оставленная кадавром царапина, вмиг перестав кровоточить, затянулась, словно её и не было. А Дайди моментально потерял интерес к конечности адресата и теперь сверлил своими окулярами уже оправившихся от изумления следователей, также не сводящих взглядов с самого кадавра.

И было чему удивляться. Вообще, «почтальоны» – не такая уж и редкость, хотя сейчас их, конечно, стало намного меньше, чем раньше.