Амсдамский гамбит

Её квартирантка действительно уехала вместе с ван Бором… и сейчас весьма успешно наливалась сухим вермутом без малейшего намёка на лёд или лимонный сок в гостиной своего жениха. По крайней мере, когда ван Лоу появился на пороге, Джанни уже основательно пошатывало.

– А! Явился! – сфокусировав взгляд на госте, протянула девушка и, с явным трудом отлепившись от барной стойки, противолодочным зигзагом продефилировала через всю комнату под ошеломлённым взглядом Рида. Оказавшись в полуметре от гостя, Джанни ухватилась одной рукой за дверной косяк, а длинным, выкрашенным в алый цвет ногтем указательного пальца другой руки с силой ткнула в грудь гостя.

 – И-ик, что ты скажешь в своё оправдание… Ри-ик-ид?

– Клинт, старый крот, куда ты смотрел! Почему она пьяна?! – Удивлению ван Лоу не было предела. Джанни, всегда такая подтянутая, правильная и строгая, их Джанни была не просто пьяна… она не стояла на ногах!

– К-как в-вы разго-вар-вар-виете с дир-ик-ректором, ван Лоу! – нахмурилась девушка и погрозила изумлённому гостю пальцем.

Но, поскольку другая её рука до сих пор упиралась в грудь Рида, девушке пришлось отпустить дверной косяк. Потеряв столь необходимую ей третью точку опоры, тело Джанни качнулось, и ван Лоу едва успел подхватить падающую асуру на руки. В этот момент из-за спинки дивана, стоящего в глубине комнаты, показалась голова Клинта. Повернувшись словно перископ, голова обвела мутным взглядом гостиную и, наткнувшись на стоящего в дверях Рида, икнула не хуже Джанни. Ван Лоу даже показалось, что до него долетел аромат «выхлопа» друга.

– Поставь мою невесту на пол и иди выпей. Где бар, ты знаешь, – хрипло проговорил Клинт.

После вида пьяной в хлам Джанни Рид думал, что его уже ничто не может удивить. Пришлось признать свою неправоту. Ужравшийся в доску, ван Бор оказался ещё тем испытанием для нервов инженера. Вечный педант и умник, позволяющий себе пропустить ровно восемьдесят граммов коньяка, и то, в праздничные дни, каковыми он почитал лишь Новый год и дни рождения нескольких друзей, к коим с некоторых пор присоединился и день рождения Джанни, сегодня валялся на диване и был не в состоянии самостоятельно с него подняться.

– Что празднуем, Клинт? – вздохнул Рид, разместив уснувшую Джанни на противоположном от ван Бора конце дивана, и, вооружённый бокалом с отвратительным медландским виски, уселся в кресло напротив.

– Издеваешься… – со вздохом констатировал Клинт и умоляюще взглянул на Рида.