Боярич: Боярич. Учитель. Гранд

Постепенно головная боль ушла, а тело перестало стонать от усталости… почти… Мила открыла глаза и тут же зажмурилась от полоснувшего по ним солнечного луча.

– О, проснулась! – Слабым, но уверенным тоном проговорила Линка и окатила сестру водой. – Выбирайся давай, пойдем этого… гипнотизера хренова пинать.

– Пинать? – вновь открывая глаза, отозвалась Мила и, выбравшись на тиковый бортик пруда, не вставая на ноги, окинула сестру изучающим взглядом. – Да, мы его сейчас отпинаем… ты на себя посмотри! Бледная, дрожишь, и… тушь потекла.

Чем ты его пинать собралась? Грудью? Так не выйдет. Упругая, пружинить будет.

– Милка, ты чего! – Лина присела на корточки рядом с валяющейся на бортике сестрой и, обеспокоенно заглянув ей в глаза, попыталась пощупать лоб. Схлопотала по рукам и надулась.

– Шестнадцать лет Милка! – нахмурившись, проговорила та, даже не делая попыток подняться на ноги. – А ты дура. Не поняла еще? Это он после медблока с катушек съехал. Не знаю, откуда у него эти умения, но он же сейчас хоть тебя, хоть меня, хоть Лешку на тот свет отправить может.

Гипнотизер… представь, что он вот так вот тебя загипнотизирует и под ближайший грузовик шагнуть уговорит или с крыши сигануть…

– Ну уж… это вряд ли, – неуверенно покачала головой Лина. – У меня же голова на плечах имеется.

– Ага. Что же ты тогда за ним как хвостик сегодня бегала? Или понравилось? – фыркнула Мила. – Нет? Ну, так надо было головой воспользоваться и остановиться. Хотела? Не получалось? Вот и у меня то же самое.

А ты… пинать.

– Слушай, так, может, это дядькины знания у него… ну…

– Чего «ну»? – кое-как вставая на ноги и накинув на плечи протянутый сестрой халат, проворчала Мила.

– Отец говорил, что дядька Николай в эфирных техниках разбирался не хуже, чем дед в Огне и Тверди. И специализировался на менталистике… Ну, там, внушения, гипноз… – Голос Лины постепенно затих.

– Хочешь сказать, что он своему сыну в голову залез и… вот это вот все заложил? Бред, – помотала головой Мила, но, подумав, хмыкнула.

 – Хотя… Про дядьку я много всякого слышала.

– Ну да, – обрадовалась Лина. – А еще отец с Санычем теперь довольные ходят, словно дед обещал еще лет двести прожить и их от дел отстранил.

– А это здесь при чем? – удивилась Мила.

– Так ведь они в таком состоянии пребывают с тех пор…

– Как Кирилл эмансипировался и подписал договор о нашем обучении, – безэмоциональным тоном договорила Мила за сестру. И встрепенулась.