Боярич: Боярич. Учитель. Гранд

Иногда смерть – это только начало

Как говаривал Испанец, если имеешь возможность сделать хорошо – незачем делать плохо. Что ж, думаю, старый друг был бы рад увидеть то, что получилось у меня в результате полуночного приступа вдохновения, отягощенного столь присущим Игорю перфекционизмом. Первый экземпляр «плевалки» я сделал, что называется, «на коленке» и, лишь опробовав на нем построенные рунескрипты и убедившись в принципиальной работоспособности системы, принялся воплощать будущий автомат «а натюрель».

Работу я закончил только в третьем часу ночи, зато полностью! Даже доставшиеся мне от гостей оперенные иглы проштамповал, снарядил кристаллами и проверил работу… Минус пять снарядов – и окончательно превращенные в труху недогоревшие остатки конюшни, эх. Оставшиеся шестьдесят штук как раз забили два магазина… со свернутым оперением. Маловато, конечно, но ведь я и не собираюсь полагаться только на «плевалку» и самодельные гранаты. Черт, жутко не хватает нормального качественного огнестрела.

Эх! Где мой верный «Яра»? Были у меня стволы и поухватистее, и посовременнее, но вот прикипел я к «Ярыгину»…

Кстати, надо будет прошерстить паутинку на тему тиров. Закончится вся эта бодяга – пойду восстанавливать навыки, точнее, нарабатывать заново, поскольку это тело в жизни не занималось «стрелковкой». Хорошо еще, что ввиду отсутствия порохового заряда моя самоделка лягается куда меньше обычной «плевалки», а то пришлось бы придумывать что-то другое.

Так, стоп, раз в голову полезла всякая не связанная с предстоящим делом чушь, значит, пора идти спать…

Сбежать из школы оказалось не просто, а очень просто.

После второго урока я отдал своему заместителю журнал и, состроив умное лицо, вышел из класса. Добрался до туалета на первом этаже, переоделся в черные джинсы и водолазку, сверху накинул рыжую куртку, достал шлем и, упихав форму в рюкзак к оружию, спокойно вышел из здания.

В одиннадцать ноль-ноль я оседлал «Лисенка», а уже без четверти двенадцать был недалеко от фамильного кладбища Громовых.

Все церемонии с участием священника и близких Томилиной-Громовой проходили в имении, и до выноса тела времени еще было достаточно, так что сейчас собиравшийся на погосте народ в темных одеждах просто ждал, когда прибудет процессия и приглашенный священник прочтет литию, чтобы бросить по горсти земли на гроб у… усопшей, высказать пару слов сочувствия ее мужу и отправиться по своим делам.