Боярич: Боярич. Учитель. Гранд

Вопросы, вопросы… разберусь с ними после Романа. Придя к такому решению, я поддал огня, вывернув рукоять, и Рыжий запетлял по узким проулкам и дворам.

Пока мотоцикл катился по старому фабричному району в сторону Стромынки, я размышлял об увиденном на базе наемников и, в конце концов придя к выводу, что без личного осмотра фабричного корпуса изнутри мне не обойтись, сосредоточился на дороге, временно выбросив все мысли о Романе и его наемниках из головы. За стол лучше садиться в спокойном и расслабленном состоянии, иначе даже самая вкусная и лучшая еда не пойдет впрок…

* * *

– Нет, ты мне объясни, за какими бесами нас спихнули на попечение… этого! – кипятилась Лина.

– Не «этого», а Кирилла, – флегматично поправила ее сестра. Она сама не очень-то понимала, чем руководствовался отец, принимая это решение, но недавно взятая за правило мысль придерживать экспрессию сестры заставила Милу ее поправить.

– Пф. Какая разница… – сердито буркнула та. После смерти матери она, в отличие от Милы, не стала более сдержанной, зато злое ворчание, кажется, теперь прекращалось, только когда Лина засыпала.

Все остальное время срывавшийся с ее язычка яд разве что одежды окружающих не прожигал. А уж когда она узнала о решении отца отправить их на попечение Кирилла, как учителя, даже Мила постаралась ограничивать общение с сестрой парой-тройкой минут за единый раз.

– Договор, Лина. Там прямо сказано, что мы должны проживать либо у родителей, либо у учителя, по их выбору.

А учитель, как видишь, обосновался здесь… Только не спрашивай, пожалуйста, почему мы не могли остаться дома. Я не знаю, – вздохнула близняшка, расправляя складки платья.

– Кстати… да. Впервые моя мудрая сестра чего-то не знает. Вот это событие, – скривила губы Лина. В ответ Мила только покачала головой, но… тут она краем глаза заметила идущую по двору Ольгу и сама еле сдержала рассерженное шипение. С первой минуты их появления в доме Бестужева хозяйка дома ясно дала понять, что к Кириллу она их не подпустит.

Как будто им это нужно?! А один раз заметив, как эти двое весело смеются над какой-то немудрящей шуткой Леонида, Мила почему-то почувствовала какую-то иррациональную злость. Как будто она вернулась в детство и Линка опять отняла ее любимую игрушку… Как же так?! Это же мое!

Покосившись на сестру в надежде, что та еще не заметила Ольги, действовавшей на близняшку как красная тряпка на быка, Мила мысленно застонала.