Боярич: Боярич. Учитель. Гранд

До вечера я занимался накопившейся за прошедшие дни домашней работой, задания которой мой заместитель с ехидной улыбкой притаскивал ежедневно из гимназии. Вот ни на секунду не сомневаюсь, что идея «загрузить больного, чтобы не скучал» принадлежит именно его хорячьей светлости. А после ужина меня зазвал в свой кабинет вернувшийся из Приказа Бестужев-старший. Хмурый и сосредоточенный…

– Кирилл… присаживайся. – Боярин указал мне на кресло в углу кабинета, устраиваясь в соседнем с ним. Пожав плечами, я воспользовался предложением и, усевшись в кресле, воззрился на сосредоточенно потирающего кончик носа Бестужева.

А тот молчал.

– Кхм. Валентин Эдуардович…

Услышав меня, боярин вынырнул из своих мыслей. Вскинул голову и, наткнувшись на мой выжидающий взгляд, кивнул. На журнальный столик между нами упала небольшая кожаная папка с засургученным замком.

– Вот. Именно из-за этого я тебя и позвал, – протянул Бестужев. – Не стесняйся, бери. Открывай и читай.

Я с опаской покосился на папку. Неужто еще какие-то новости сейчас свалятся мне на голову? Я еще и от уже имеющихся-то не отошел толком…

– Что это? – не торопясь брать в руки этот «подарок», поинтересовался я.

– Хм… документы твоего отца, кое-какие записи о школе. Пара личных дневников… в общем, всякое-разное… Почитаешь – поймешь, – тихо проговорил хозяин дома. – Ну а если в чем-то не разберешься, обращайся. Помогу.

– Поня-атно, – протянул я и, опомнившись, сказал: – Спасибо, Валентин Эдуардович. Дома у меня не было почти ничего от родителей.

Разве что отцовы досвадебные фотографии и семейный альбом.

– Ну да, а архивы рода – место чересчур скучное, – хохотнул боярин. Стоп! Какие такие архивы?! Почему я не знаю? Точнее, почему Кирилл о них ничего не знал?!

– Ну-у да… – изобразив виноватую улыбку, ответил я, мысленно проклиная инерцию мышления. Все-таки иногда память Кирилла подбрасывает подлянки. Точнее, мое к ней отношение. Вот как сейчас, например. Кирилл знать не знал ни о каких родовых архивах, но я-то должен был понять, что семьи обязаны сохранять и беречь важную информацию, документы и свидетельства о своем прошлом.

В конце концов, традиционность здешнего высшего сословия просто требует такого отношения к предкам и их деяниям! А вот поди ж ты… Не сообразил. В очередной раз положился на память четырнадцатилетнего паренька, не подумав, что он был совсем не всезнающим, и… дьявольщина!

Услышав легкое покашливание рядом, я понял, что теперь сам слишком глубоко ушел в себя.