Боярич: Боярич. Учитель. Гранд

А переносить решение этого вопроса на завтра мне совсем не хочется. Поскольку завтра у меня праздник… день рождения. И пусть гости на нем не предусмотрены, но планов на этот день у меня, что называется, громадье!

Вопреки опасениям и всем законам Мерфи, трамвай подошел к остановке буквально через минуту, так что в салоне я был за полчаса до закрытия. И пока продавец оформлял документы на мою покупку, я успел подобрать подходящую экипировку. Ну да, стихийные техники – это хорошо, Эфир еще лучше, но кто сказал, что это повод пренебрегать шлемом?

Из салона я вышел, точнее, выехал гордым обладателем пятикубового дорожного мотоцикла производства товарищества Ярцева и К?.

Симпатичный рыжий агрегат, эдакий лисенок, чем-то похожий на Тамошний классический «триумф». Мощностью, конечно, поменьше, но… изящная, легкая и резвая машинка. В общем, то, что надо для города.

Шлем на голову, зажигание… поехали! Мотоцикл взвыл и сорвался с места. Влившись в довольно редкий поток машин на Стромынском тракте, я прибавил ходу и уже через десять минут остановился перед воротами своего нового дома.

Замечательно! Дело осталось за малым… получить «права». Хм…

Утро началось, как обычно, с зарядки, комплекса техник и медитации. Потом легкий завтрак и… поход на аттракционы. Ну да, я еще и мороженое люблю. Детство? И что? Мне вообще-то всего четырнадцать… то есть уже пятнадцать, конечно. А кто не верит, могу и паспорт показать. Вот.

Укатавшись на аттракционах до головокружения, расстреляв все мишени в тире и сожрав полкило пломбира, я добрался до маленького открытого кафе, расположившегося почти у самого фонтана в центре облагороженной части парка, и, устроившись под бело-зеленым полосатым навесом, с наслаждением принялся за уничтожение принесенного официантом обеда.

Ну и что, что жарко? У меня растущий организм, его надо правильно и много питать… вот. Тем более что окрошка на квасе – штука холодная… и очень вкусная.

– Нет, вы только посмотрите на него! Мы ему названиваем, уже перепугаться успели, а ну как что-то случилось с нашим дорогим братиком, а он здесь… жрет! – Голос Лины, раздавшийся за спиной, стал траурным маршем для моего настроения.

Я обернулся и обреченно вздохнул, увидев близняшек и стоящего за их спинами Гдовицкого, всем своим видом пытающегося показать, что его вины здесь нет. Он действительно надеется, что я в это поверю?

– Хм. Как невежливо, Лина, – покачал я головой и, приподнявшись с лавки, отвесил гостям короткий поклон.