Лабиринт Химеры

Побежал за доктором Дубягским, вытащил его из постели полусонного, упросил одеться. А он как увидел…

– Не бойтесь, говорите, – подбодрил Ванзаров.

– Мне бояться нечего. Схватился за голову, говорит: «Это мне возмездие за грехи мои» – и пошел в провизорскую. Я замешкался, а когда заглянул, он уже банку Spiritus прикончил.

– Да, это заметно, – кивнул Ванзаров. – А что же барышня?

– Стояла себе, пританцовывая, – ответил Шадрин. – Городовые от нее держались подальше. Пришлось мне бежать за доктором Затонским.

– Это логично. Что же Затонский, исполнил долг врача?

– Осмотрел ее, сделал заключение: помочь невозможно, барышня вот-вот умрет. И сел на лавку.

– То есть не предпринял никаких мер, чтобы ее спасти?

– Какие меры могут быть с такими ранами? – удивился Шадрин.

– Вы медики, вам виднее. Я всего лишь чиновник сыскной полиции…

– Нельзя доктора Затонского обвинять, он поступил, как полагается.

– На этот счет могут быть разные мнения, – заметил Ванзаров. – Вам ничего не показалось странным?

Вопрос привел санитара в некоторое замешательство.

– Странным? – переспросил он. – Куда уж страннее?

– Например, не показалось, что доктор Затонский не сильно удивился такому сюрпризу посреди ночи?

– Доктор Затонский обладает крепкими нервами. Для него это пустяк.

– А вы? – спросил Ванзаров.

– Что я? – Шадрин не понимал, куда клонит полицейский.

– На вас произвело впечатление?

– Редкое зрелище. Хотя в мертвецкой я всякого насмотрелся.

Ванзаров встал с бревна, еще не прогревшегося как следует, и отряхнул налипшие крошки коры.

– О нашем разговоре прошу никому не сообщать, – сказал он. – Особенно если Сыровяткин будет любопытствовать. А он будет.

– Как скажете.

– Где ее одежда?

– Сложил в кладовой, чтобы не попортилась.

– Мне сказали, что, кроме накидки, у нее еще что-то было?

– Не видел, – спокойно ответил Шадрин. – Когда до палаты ее довели, доктор Затонский плащ снял, мне бросил, больше на ней ничего не было.

– В ближайшие дни, до окончания розыска, прошу не покидать Павловск, – сказал Ванзаров.

Шадрин немного удивился.

– Зачем мне уезжать? Тут, при больнице, и живу. Спасибо, дали место. Не жалуюсь.

– Чудесно. Ведите в кладовку. Как вас по отчеству?

– Иван Иванович, – ответил Шадрин. Как будто смущаясь.

– Какого года рождения?

– Шестидесятого…

– Надо же, почти ровесники. Ну, не будем задерживаться, – и Ванзаров указал на больницу.