Пылающая полночь

Но как он проверил твоё хладнокровие?

– Пф! Те двое его подчинённых, с которыми мне пришлось драться… Не забывай, мне было пятнадцать, а им лет по тридцать. Я – субтильный юнец, они – мордовороты, ростом под два метра каждый. У меня в руках деревянный поднос, а у них оружие только что из задниц не торчит. Вот тебе и проверка. Ладно, Пир. Время позднее, так что отправляйся на боковую, а я подежурю. Подниму тебя часа через два после полуночи.

Спорить Граммон не стал, и правильно. О нём же беспокоюсь.

– «Какой молодец. Прямо-таки, образцовый отец. И сказку на ночь прочтёт и спать уложит».

– Ты как всегда добр и мил, сосед. – Откликнулся я на очередную язвительную реплику духа.

– «Взращиваю в себе светлое, знаешь ли». – Фыркнул он. – «А теперь, когда дитятко отправилось спать, может, вернёмся к моему вопросу?»

– Какому? – Моё удивление было неподдельным.

– «Приехали. Неужели мой склероз заразен?» – Как мне показалось, задумчиво протянул сосед.

– Иди ты!

– «Я бы с удовольствием, да некуда и нечем».

 – Ответ духа был на диво безэмоционален, но… не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять: он просто постарался скрыть свои эмоции. Мне на миг даже стало стыдно. – «Эй, ты только не впадай в самоуничижение. Не всё так плохо, Дим».

Он же меня ещё и успокаивает!

– «Конечно. О себе же забочусь, между прочим». – Отозвался дух.

– Не понял.

– «Ну, представь, что сейчас идёт дождь, а у тебя ни навеса ни плаща, и спрятаться негде и согреться нечем.

Холодная вода струится по спине, ты продрог, ноги промокли…»

– Некомфортно. Совсем. Но ты это к чему? – Представив описанное соседом, я даже вздрогнул.

– «К тому, что именно так я себя и чувствую, когда тебя накрывает неоправданное чувство вины. Зряшное, так сказать. Понятно?»

– Вполне. – Ответил я, удивившись ещё одному открытию, связанному с моим соседом. Вот кто бы мог подумать, что на него так влияет моё состояние?

– «Но мы отклонились от темы. Итак?» – Вновь затормошил меня дух.

– Да от какой темы-то?!

– «Намоминаю для коллег. Не далее как сегодня днём, я спрашивал тебя, каким образом умудряются оставаться в свете люди, чья работа просто-таки обязана увести их в черноту. Как-то: правители, палачи, шпионы и прочие?»

– Вот ты о чём… – Протянул я.

– «Именно». – В эмоциях духа проскользнули нотки нетерпения и любопытства. – «Так как?»

– Покаяние никто не отменял, как и епитимью. – Ответил я.