Воздушный стрелок. Запечатанный

Узнает Маргарита? И что? Договоренность о запрете на работу с легким стрелковым вооружением была устной, да и касалась именно возни с железом, а не расчетов, так что формального повода придраться к уже ушедшему «волчонку» у нее не будет. Решит наказать сама? Так не того она полета птица, чтобы тягаться с герром Баумом. Конечно, еще возможен вариант, при котором Паучиха постарается отыграться на самом Вячеславе… или его сестре. Но и в этом случае она рискует нарваться на неудовольствие мастера, ведь Стрелковы будут у него на контракте, а свои инвестиции обитатели Свободных территорий защищают рьяно и чаще всего – не оглядываясь на закон даже там, где он есть.

Если же Паучиха будет слишком настойчива… Что ж, в этом случае Вячко просто воплотит план, приготовленный им на крайний случай, если не удастся мирно договориться с Ритой об уходе Анны.

– Славик! – позвала его сестрица и договорила нахмурившись: – Не делай так больше.

Эта улыбка меня пугает.

– Обещаю, – кивнул он, мысленно чертыхнувшись. Забыл, дурак, что в эмпатии Анна даст ему сто очков вперед!

Одним-единственным решением проблемы Вячеслав не ограничился и с новой силой погрузился в изучение учебников, лекций и записей из собрания герра Баума. Целей поиска он не озвучивал, но мастер был доволен рвением своего ученика и всегда с готовностью пояснял непонятные места, которых в старых записях по теории рунного программирования оказалось более чем достаточно.

Так, незаметно для себя, подросток изрядно пополнил собственную копилку технических знаний, необходимых любому стоящему мастеру-оружейнику, не ограничивающемуся в работе стандартными рунными цепями и скриптами… и перешел к штудированию материалов, касающихся куда более серьезных вещей. Информационное оперирование оказалось гораздо сложнее схем, необходимых для изменения тех или иных свойств материалов, но Вячеслав не унывал и старательно продирался через нагромождения монструозных рунных цепей, включающих в себя сотни классов и подклассов, описывающих порой совершенно не ясные пытливому мальчишке процессы.

Герхард Баум скрипел, фырчал и порой даже грозился запустить в неугомонного ученика чем-нибудь тяжелым, но при этом старательно давил усмешку и вновь и вновь объяснял запутавшемуся в хитросплетении рун Вячку смысл разбираемых им связок.