Родословная Золотой Крови. Первый том. Небеса Безжалостны

Всё уже подготовлено, и ты тоже должен быть готов к тому времени… О, и ещё кое-что: до сегодняшнего дня об этом знали только директор академии и совет старших преподавателей, куда вхожу и я. Даже Министерство Магии об этом не знает. Не думаю, что из-за одного дня что-нибудь изменится, но на всякий случай никому не говори, иначе все лавры достанутся другим. – Обычно он говорил весело и задорно, но теперь он был чрезвычайно серьёзен.

– Конечно, я всё понимаю, – поклялся Раду Драгош.

Ободрительно кивнув, Георге Плеймн махнул рукой, и сверху спустилась длинная лиана. В ней были зажаты две зелёные кружки из листьев, а их ручки были сделаны из причудливо выгнутых веточек. После он вынул пробку из бутылки и вылил бордово-красную жидкость в эти кружки.

– Хоть сейчас уже и нельзя пить, но случай воистину особый. Так выпьем же за будущий успех! – сказал он с большим энтузиазмом, поднимая кружку над головой.

Раду Драгош не стал спорить: случай действительно особый.

Даже если в том месте не будет Жар-Цветов, эта экспедиция даст ему неизгладимый опыт. Он и раньше ходил в горы, но лишь на низменные их части, где проводились занятия. В этот раз всё куда серьёзнее. Взяв в руки кружку, он тоже поднял её над головой.

– За будущий успех, – повторил Драгош.

Ударив кружки друг о друга, они залпом выпили всю жидкость. Вкус был восхитительным. Недаром в народе говорят: «Не найти вина вкуснее и слаще сделанного руками чародейскими».

Георге Плеймн хотел было налить ещё, но внезапно возле входа в маленькое жилище появился человеческий силуэт. У этого силуэта были рыжие волосы и очень сердитый взгляд, смотрящий прямо на двух собутыльников. Этим силуэтом, конечно же, была Дабижа Лала, помощница старшего преподавателя Дабижы Вэли.

– И что тут у нас? – спросила она с укором.

– Лала… в смысле мисс Дабижа, понимаешь, это… – Драгош не знал, что сказать.

Он понимал, почему она так сердится: согласно правилам, пить на территории академии запрещено до следующего месяца или до следующих выходных. А тут она видит их обоих с бутылкой вина. Драгош хотел всё объяснить, но тут вспомнил, что нельзя рассказывать об открытии, и поэтому не знал, что делать.

– Поверить не могу. А я-то считала тебя эталоном праведности и честности, но, похоже, я ошибалась! – говорила она презрительным тоном.