Родословная Золотой Крови. Первый том. Небеса Безжалостны

А когда узнал, что ты сделал её главной, сразу, как мог, собрал свои манатки и упрашивал свою сестру Софью пойти на эту экспедицию вместо неё. Ух… ты даже не представляешь, что мне пришлось пообещать ей, чтобы она согласилась. – Тем, кто говорил или, скорее, изливал свою душу, был Витовт Андрей.

– Вот именно, не я один тут пострадавший. Ещё она решила сократить зарплаты для провинившихся, и что самое удивительное, этот старый пень думает с ней согласиться, – продолжал жаловаться Георге Плеймн.

– Чего? Почему я этого не знаю? О хвала богу вина, я сделал правильный выбор! – сказал Витовт Андрей, направляя свой взор в небеса.

– Как вам обоим не стыдно. Взрослые люди, а ведёте себя как дети малые. Особенно ты, Плеймн. То, что директор Академии Милош является твоим отцом, ещё не позволяет тебе обзывать его старым пнём! – говорил в поучительном тоне Дабижа Вэли.

– Он и будет старым пнём, если согласится на это. Эти правила были сделаны для учеников, а не для учителей, между прочим, – говорил Плеймн, всё ещё жалуясь и размахивая руками.

– И какой пример мы будем подавать нашим ученикам? Наша академия является самой лучшей в Западных Землях не просто так, – продолжал упрекать Дабижа Вэли.

– Я, между прочим, старший преподаватель кафедры виноделия. Как мы можем понять вкус вина, не пробуя его? – добавил Витовт Андрей.

– Вот именно, что вы должны пробовать, а не употреблять целыми галлонами! – сказал Вэли, почти крича.

– Да ты… – хотел продолжить Андрей, но холодный голос вразумил всех.

– Довольно! Вы уже забыли, зачем мы собрались. – Говорившим был Эрнст Митика. Хотя сказал он эти слова негромко, в них чувствовалась неописуемая сила.

Все трое тут же замолчали. С точки зрения магической силы он превосходит их на голову; когда Эрнст Митика выпустил часть своей силы, все сразу почувствовали мощное давление. Меньше всего это ощутил Опря Миллер, поскольку всё это время молчал, почёсывая свою бороду.

– И вправду как дети малые, да ещё и перед учеником, – спокойно сказал Эрнст Митика с ноткой строгости.

Поняв это, все повернулись в сторону Раду Драгоша, который стоял с полным недоумением на лице. Увиденное слегка его поразило, ведь в представлении всех чародеи – это мудрые старцы, покрытые завесой тайны. Но если бы кто-нибудь увидел их сейчас, то подумал бы, что это какие-то неотёсанные крестьяне, если не учитывать зелёных мантий. А про него покуда забыли.