Судьба Пятерых, или Нефритовая лилия. Историко-приключенческий роман

– Что-то слишком много развелось провинциалов, желающих всунуть свой нос, в мои дела. Вам не кажется это весьма странным, граф?

– Кажется, монсеньер.

– Быть может, это был один и тот же человек? – продолжал размышлять кардинал. – Но тогда я не понимаю, с какой целью, он рушит мои планы. Заступничество за герцога еще можно понять, провинциал мог быть с ним в сговоре, либо решил отличиться в глазах Бекингема, дабы получить от него пошлину. Но какого, в таком случае, рожна, ему понадобилось заступаться за безродного пасквилянта? Ну да Бог, с ним.

– Чем вы меня порадуете, леди? – обратился Ришелье, на этот раз к леди Персис.

Из голенища ботфорт, леди достала небольшой свиток бумаги, и подала его кардиналу.

– Что это? – с удивлением спросил Ришелье.

– Это письмо от герцога, королеве, – ответила леди.

– Это уже что-то, – сказал Ришелье, читая письма. – Вы славно поработали, Шарлотта.

– Рада была служить, ваше высокопреосвященство, – сказала леди с почтением, кланяясь.

– Вам необходимо немедленно вернуться в Лувр, и отдать письмо королеве. Если ее величество, изволит написать ответ, сразу же пришлите мне об этом сообщение. Война с Англией, скорее всего, неизбежна.

– Какие еще будут распоряжения, Ваше Преосвященство?

– Все распоряжения, вы найдете в письме, – сказал кардинал, вручив конверт леди Персис. – Вскройте его в своей комнате.

– Боже, какая таинственность!

– В Париже будьте особо осторожны. Появление этого провинциала, может быть неслучайным.

– Слушаю, монсеньер, – услужливо проговорил Рошне.

Глава VIII

В которой г-н де Шарон, видит чудо света

Де Шарон, продолжал стоять за портьерой. Г-жа Мензофорт, проводив супруга до двери, сама куда-то вышла. В комнате, наконец, воцарилась тишина. Воспользовавшись моментом, когда комната стала совсем пустой, наш храбрый бургундец, на свой риск и страх, решил выбраться из укрытия. Но едва он сделал два шага по комнате, как вдруг неожиданно, почувствовал, что кто-то ударил его по голове, и его сознание потухло.

Очнувшись, де Шарон некоторое время не мог опомниться, не понимая, что с ним сталось. Мало-помалу, мысли его прояснились. Открыв глаза, он увидел перед собой дивное розоватое лицо, нежность которого подчеркивали, вьющиеся темно-русые волосы, уложенные в сложную прическу.

– Вы живы, слава Богу! – проговорила прекрасная госпожа, едва сама не лишаясь чувств.