Мёртвая Материя

Где-то впереди, прямо в середине парка, высилось громадное раскидистое дерево. Оно нависало над прохожими, оказавшимися неподалёку, словно древний великан. В обхвате дерево было с трёх человек. Насколько Майкл узнал от соседей, что дерево было очень старым. Корни исполинского великана, путаясь и переплетаясь, уходили глубоко под землю. Не было никого, кто бы мог припомнить дерево молодым и хрупким. Майклу от этого всегда казалось, что дерево, или как он иногда его называл Древо или Великое Древо на манер какого-нибудь персонажа фэнтези истории, существовало всегда.

А парк возвели вокруг него. А ещё Майкл знал, что путь к остановке общественного транспорта пролегает подле Древа. В ту сторону он и двинулся.

– Здравствуйте, Майкл! – Раздался за спиной слегка дребезжащий старческий голос, когда Майкл уже был в нескольких шагах от дерева. Мужчина отлично знал кому принадлежал голос. Он обернулся, изобразив улыбку. Позади себя Майкл увидел невысокого пожилого человека с седой козлиной бородкой.

Старичок был одет в светлую куртку, бежевые брюки и коричневые ботинки. Старика звали Йозен Кофлер.

– Привет, Кофлер! – Поздоровался Майк. – Как твои дела?

Хотя он уже знал, что ответом на этот вопрос будет получасовой рассказ о всех «проблемах», приключившихся со стариком, начиная со вчерашнего дня. Йозен всегда жаловался на что-то.

– Честно, не очень, не очень, дружище! – Залепетал старик, словно только и ждал момента высказаться.

– Что случилось? – Наигранно удивился Майкл.

– Трубы! – Серьезно произнес Кофлер.

– Трубы? – Переспросил Майк. Он уже привык к подобной причудливой манере подачи информации.

– Да, трубы! Водопроводные трубы! – Продолжил старик. – Ты не слышал?

– Нет, а что с ними не так?

– Да ты что, – махнул рукой Кофлер и, сделав заговорщицкий вид, продолжил, – всю ночь шумели. Никакого покоя. Надо бы сообщить куда следует, а то и до протечки недалеко. А ещё, кстати, из 36 квартиры постоянно воняет.

Уж не знаю, чем они там занимаются, но…

«Ну, понеслось» – подумал Майкл.

– Сегодня всю ночь был слышен скрежет этих проклятых труб, друг мой. Я считаю, что нужно поставить этот вопрос на голосование, на ближайшем собрании жильцов. Я собираюсь лично внести предложение. – Распылялся старичок всё больше и больше. Он сжал руку в кулачок и сотрясал им, будто угрожая кому-то невидимому. – Где это видано, чтобы старые трубы так шумели.