Посмертный образ

Не такова, однако, оказалась Алина Вазнис. Правда, она не собралась с духом поговорить с Харитоновым сама, но зато подослала к нему своего любовника Смулова, который и передал ему в самых недвусмысленных выражениях, что пора и честь знать и деньги вернуть немедленно. Такого поворота бедняга Харитонов не ожидал.

– И что же вы сделали после звонка Смулова? – спросил Коротков, которому этот Харитонов с каждой минутой делался все более противен.

– Ну что, что… Кинулся по знакомым деньги собирать.

– Собрали?

– Собрал, – с тяжким вздохом подтвердил Харитонов.

 – Куда ж я денусь. С Алиной я бы, может, еще договорился бы, но с Андреем Львовичем связываться – себе дороже.

– И потом что?

– Отвез Алине. Рассчитался подчистую.

– Когда это было? В котором часу?

– Вечером уже, часов, наверное, в десять.

– Вы уверены?

– В чем? Что вечер был?

– И что вечер уже был, и что деньги отдали. Уверены?

– Конечно, я же не сумасшедший.

– Беда в том, Николай Степанович, что в квартире Вазнис этих денег не оказалось.

– Как это? Как это не оказалось, когда я сам лично ей привез всю сумму? Может, она их сразу в банк снесла?

– В десять вечера? Побойтесь бога, Николай Степанович. Неладно у нас с вами получается. Либо деньги взял убийца, либо вы их вообще не отдавали. Алина-то Валдисовна теперь уж не подтвердит, привозили вы ей деньги или нет. Есть и третий вариант: вы же ее и убили, чтобы долг не отдавать. Конечно, это уж крайний случай, и верить в такой поворот мне не хочется, поэтому наша с вами задача – установить, кто видел, что вы действительно приходили к Вазнис около десяти вечера и что после вашего ухода она была еще жива.

И желательно найти человека, которому она сказала, что, мол, Коля приходил Харитонов, деньги наконец-то все полностью вернул.

Этот прием часто помогал Юре Короткову. Не таить от человека своих подозрений, говорить ему все начистоту, сокрушаться и предлагать помочь в сборе оправдывающих подозреваемого сведений.

Если человек невиновен, то он сам выполнит за сыщиков львиную долю работы, а уж если виновен, то все равно проколется, и чем активнее будет действовать, тем быстрее сделает ложный шаг и разоблачит сам себя.

– Да вы что? – неподдельно испугался Харитонов. – Вы думаете, что это я Алину?..

– Мне не хочется так думать, Николай Степанович, – с притворной мягкостью отозвался Коротков. – Но обстоятельства – сами видите. Не в вашу пользу, одним словом.