Царь зверей 7. Скрытая угроза

Отключать после такого всех рабов от Джи – дело непростое и накладное (уверен, тут их немало, дело явно поставлено на поток), а вычислить, кто именно скрылся с поля боя, и сработать уже точечно будет не так-то и просто.

– Кстати, если кто-то сейчас начал планировать побег, – мирахец как будто прочитал мои мысли, – то учтите, что выданные вам доспехи будут снабжены специальными датчиками. Решите отступить – увеличите свой срок, побежите не туда – умрете и увеличите свой срок.

Значит, система самоуничтожения.

Все предельно просто и практично, и, самое обидное, сделать с этим хоть что-то будет крайне сложно.

На этом вступительная речь закончилась, и мы направились к роботам-кураторам, которые начали распределять нас по секторам наступления и выдавать снаряжение.

– Ты знаешь Солонима? – без особой надежды попытался я спросить у Аланара, когда проходил мимо него. В отличие от остальной информации, эта в случае негативной реакции особого вреда для меня не несет.

Тот на секунду замер, а потом без долгих раздумий врезал мне по спине прикладом своей винтовки.

Да уж, вот это называется воспользовался старыми связями.

– Этого говорливого в сектор 14-Ф, – отдал указание роботу Тохота и не глядя на меня ушел по своим делам. И вот вопрос: это меня сейчас наказали или, наоборот, каким-то образом попытались помочь? Что ж, если второе, то своего шанса я не упущу.

Дальше был долгий космический перелет: похоже, ради экономии, чтобы не тратиться на порталы, летели напрямую.

Я же говорил, что этот альдноа – мелкая сошка и просто жмот. Теперь мои подозрения начали подтверждаться. Обидно, что после указания обезьяна меня разделили с Хибой и Карло, но ничего страшного: если хоть один из нас выберется, с нашими возможностями остальных спасут очень и очень быстро.

А потом началась обещанная боевая операция. Меня и еще двадцатку похожих на лягушек моркан посадили в один из тысячи десантных ботов, и мы полетели вниз. Болтанка усиливалась с каждой секундой, гравитация вдавливала в сиденье, а руки с трудом удерживали огромную тяжесть сунутой в руки в последний момент штурмовой винтовки.

Когда мы наконец приземлились, и через распахнувшуюся щель выхода в глаза ударил красноватый свет местного солнца, я и все мои соседи по кораблю не сговариваясь тут же бросились наружу, вливаясь в огромную, с каждой секундой и каждым посаженным кораблем пополняющуюся толпу захватчиков.