Призрак музыки

– Не валяй дурака!

Георгий начал сердиться, и Ольга испугалась, что он сейчас встанет и уйдет.

– У тебя муж – следователь. Значит, есть друзья семьи, тоже следователи, они наверняка знают адвокатов. Ты что, спросить у них не можешь? У мужа спроси, в конце концов.

– Я не могу, – почти прошептала она.

– Почему?

– Он все знает.

– Откуда?

– Я ему сказала.

– Ты что, больная? Зачем ты это сделала?

– Я просила его помочь тебе. Это же он тебя арестовал. Я на все была готова, только чтобы тебе помочь.

Георгий наконец повернулся к ней, с трудом сдерживая изумление.

– Так это был он?

– Да.

– То-то я смотрю, меня сегодня уже другой следователь выпускал. Надо же, как бывает… Я и не знал, что это твой благоверный меня упек. А он, интересно, знал?

– Нет, он тоже не знал. Я только в понедельник ему сказала, когда он с дежурства вернулся.

– И как он? Сильно кричал на тебя?

– Да нет, – она слабо улыбнулась. – Почти не кричал. Так, немножко. Потом оделся и ушел на работу.

– А потом что?

– Ничего. Он со мной не разговаривает теперь. Молча приходит, молча уходит. Спит в комнате Валерки.

Некоторое время они сидели не разговаривая. Ольга с тоской думала о том, что теперь, наверное, все будет по-другому, а скоро и вовсе закончится. Она спешила на это свидание, представляя себе, как они будут бежать навстречу друг другу, обнимутся, Георгий будет ее целовать и держать за руки, как после долгой разлуки. А оказалось все совсем не так, он сидит чужой и далекий, разговаривает неохотно, цедит слова сквозь зубы, словно она в чем-то провинилась.

– Ты, наверное, голоден? – робко спросила Ольга.

– Не очень. Жарко, есть не хочется.

– Но ты же только что из тюрьмы. Тебе надо поесть. Пойдем куда-нибудь пообедаем, – предложила она.

Он молча встал и направился к выходу из сквера. Ольга поспешила за ним, на ходу соображая, куда бы его повести, чтобы кормили вкусно и чтобы обстановка его не раздражала.

В таком же молчании шли вниз по Тверской.

Георгий не взял ее под локоть, как обычно, и от этого Ольга чувствовала себя приблудной собакой, которая увязалась вслед за прохожим и боится, что тот заметит ее и прогонит.

Возле памятника Юрию Долгорукому стояли столики под тентами. Ольга знала, что, несмотря на непритязательный внешний вид, кормили здесь хорошо, потому что кухня была от ресторана «Арагви».

– Давай присядем, – сказала она, коснувшись руки своего спутника.