Последний рассвет

А потом карьера, карьера и карьера. Правда, на курсах есть хороший паренек, который за ней ухаживает, и Ниночка его ухаживания принимает.

– Принимает? – насторожился Антон. – В чем это выражается? У них близкие отношения?

Англичанка тонко улыбнулась.

– Молодой человек, я давно уже не обольщаюсь насчет нравов современных школьников. Половая жизнь начинается в тринадцать лет, а иногда и в одиннадцать, это мне отлично известно. И поверьте мне, я по поведению и внешнему виду подростка, и мальчика, и девочки, могу совершенно точно вам сказать, занимается он этим или нет.

То, что Ниночка не поддерживает со своим кавалером интимных отношений, я вам гарантирую. Она просто позволяет ему провожать себя домой после занятий на курсах и иногда ходит с ним в кафе или в кино. Не более того. Кстати, я ведь тоже живу в этом районе и несколько раз видела Ниночку в компании с этим пареньком, они шли через наш парк в сторону Ниночкиного дома. А я шла сзади, метрах в тридцати. И ни разу ничего не заметила – ни поцелуев, ни объятий, ничего. Просто шли и разговаривали. Более того, один раз я торопилась, и мне пришлось их обогнать, так что я невольно услышала обрывок их разговора. И знаете, что они обсуждали?

– Что?

– Фильмы Альмодовара. И, между прочим, говорили на испанском.

Да, все это – совершенно идиллическая картина, но надо прояснить ситуацию до конца. Подонки с хорошим образованием и знанием иностранных языков – не такая уж редкость в наше время.

– А этот паренек – что вы можете о нем рассказать?

Учительница сделала жест – мол, подождите минутку, – заглянула в класс, сказала ученикам несколько слов по-английски и снова вернулась к Антону.

– Мальчик… – задумчиво проговорила она. – Знаете, мне пора на урок, так что я не буду вам ничего долго объяснять, хотя могла бы рассказывать о нем так же много, как о Ниночке. Скажу одно: если бы у меня был такой сын – я была бы счастлива.

А уж я детей на своем веку повидала, можете мне поверить.

И Антон поверил.

От версии о причастности Нины Панкрашиной и ее кавалера к убийству Евгении Васильевны на данный момент придется отказаться. Но это пока. Потому что в любой момент может обнаружиться какой-нибудь фактик, самый незначительный, который заставит снова об этом задуматься. Ладно, пойдем дальше. И без Нины Панкрашиной есть над чем поработать.