Главред: Назад в СССР. Книга 1

 – Вы не забыли о обязательных полосах партии и правительства? Решения местных советов, почта профсоюза, вести с полей…

– Вот вы, Арсений Степанович, этим и займитесь, – я широко улыбнулся.

– Но это ведь шесть полос! – толстый чуть не выпрыгнул из подтяжек.

– Возьмите помощников, – отмахнулся я. – Что вы, в самом деле? В первый раз, что ли?

Раздался смешок. Поначалу неуверенный, но потом, после моей еще более широкой улыбки, уже осмелевший и громкий. А когда рассмеялся сам Арсений Степанович Бродов, весь коллектив прямо-таки грохнул.

Но от моего взгляда не ускользнуло странное выражение лица толстого – он хоть и улыбался, но глазами сверлил меня, будто хотел протереть дыру. Надо будет, пожалуй, к нему внимательно присмотреться.

– Так, ладно, товарищи, – я показал, что уже можно перестать смеяться. – Этому номеру не хватает сенсации. Что у нас на повестке дня? Тысяча девятьсот восемьдесят шестой год… Кто поедет в Чернобыль? Или в Афган?

В кабинете воцарилось гробовое молчание.

Глава 4

– Евгений Семенович, – первой нарушила тишину Клара Викентьевна. – Мы все-таки районная газета, пишем о родном крае. Это в союзном центре затрагивают такие темы, вы же понимаете…

– И что? – я не сдавался, потому что это был мой сон, и никакие парторги не должны его портить.

– А то, что наших журналистов туда просто-напросто никто не пустит, – Клара Викентьевна всплеснула руками. – В Чернобыле работают ликвидаторы, там опасно… И еще я не уверена, что нам выдадут допуск.

А в Афганистане…

Она вздохнула, и я немного попридержал коней. На дворе тысяча девятьсот восемьдесят шестой, перестройка лишь недавно началась, а гласность еще не заявила о себе в полную силу. Да, именно чернобыльская катастрофа во многом станет ее катализатором, но пока… Пока парторгша Громыхина права. Информация из Афганистана и Чернобыльской зоны проходит десятки инстанций, и журналистов районки туда точно не допустят на пушечный выстрел. А ведь вторая половина восьмидесятых, время излома – это просто рай для репортера из будущего вроде меня.

Непосредственные участники тех событий, которые еще молоды и полны сил, могут столько всего рассказать! Они пока еще полны энтузиазма, никто из чиновников не вытирает о них ноги, как это будет в лихие девяностые. Ни у одного облеченного властью язык не поворачивается сказать, что «лично он их туда не посылал». А ведь я знаком с несколькими такими людьми в будущем.