Главред: Назад в СССР. Книга 1

– Добро, – улыбнулся Краюхин, но по его глазам я понял, что он по-прежнему обдумывает все мои предложения. – Я тоже возьму это дело под личный контроль. А теперь давайте-ка чаю попьем. Мне тут товарищ из Индии кое-что привез. Моряк, капитан нашего торгового судна, – затем он нажал кнопку коммутатора. – Альбина, заварите нам чай! Да, на троих!

Затем первый секретарь обкома ослабил галстук, и я понял, что наша встреча из официально-рабочей плавно переходит в неформальные посиделки.

Что ж, чашку хорошего индийского чая я точно сегодня заслужил.

Глава 8

Когда мы вышли от Краюхина, день уже подходил к концу. И не только рабочий, но и календарный. На улице заметно сгустились сумерки, вновь зарядил дождь, и я, посмотрев на свои командирские часы, принял решение поехать домой.

Пришлось, правда, сперва все равно заскочить в редакцию, запереть кабинеты – мой и Клары Викентьевны – и потом сдать ключи под роспись на вахту. Адрес, где жил Кашеваров, мне не был известен, а подсознание почему-то не спешило его подсовывать.

Но, к счастью, водитель частенько возил и меня, и Громыхину после работы, так что прекрасно знал, кто где живет.

Оказалось, что мы с Кларой Викентьевной были соседями – обитали в пятиэтажке с квартирами улучшенной планировки и пенсионером-консьержем. Слава Богу, что все-таки в разных подъездах. Мы вежливо распрощались и разошлись каждый в свою сторону. Поднявшись в лифте на пятый, я на сей раз уже безошибочно нашел нужную дверь и отпер ее ключом.

Видимо, Кашеваров просто не помнил номер, а ориентировался исключительно по расположению. Что ж, и такое бывает.

Войдя в прихожую, обклеенную дорогими, но на мой взгляд морально устаревшими обоями, я внезапно почувствовал, что смертельно устал. И это во сне! Или в коме… Может, все-таки со мной что-то произошло, и я, например, провалился в какой-то другой мир? В иную реальность? Или, чем черт не шутит, действительно очутился в теле Евгения Кашеварова?

Со стороны кухни, мяукая, выбежал серый в полоску кот и принялся тереться о ноги.

Я машинально погладил его, наклонившись, заодно снимая ботинки. Обуви было мало – Кашеваров и, получается, я жил один. На пару с усатым-полосатым. Скинув плащ и повесив его на старый, еще заставший хрущевскую оттепель, железный крючок, я прошел в кухню. Глаза слипались, но желудок возмущенно напоминал, что сегодня я не ел минимум с обеда. Даже не перекусывал.

Кот неотступно следовал за мной и мяукал.