Искусство взрывать 2

 – «Царица Савская» вылетает из нашего порта через одиннадцать минут.

– Ты пойдешь? – Ксюша ухватила меня за руку. – Двадцать два метра… В настолько громадном осколке будет очень сильный черный.

– Теперь я Пожарский, – я пожал плечами. – Если такие, как я, будут сидеть в стороне, то мы точно не победим. Да и тьма… ты же знаешь, что у нас с ней особые отношения. Возможно, у меня получится чуть больше, чем у остальных.

– Только не считай себя героем, – дед крепко пожал мне руку.

– О, я точно не герой, скорее благородный разбойник, – я улыбнулся.

– Ты правильно сказал, что благородный, – дед оставался серьезным. – Поэтому мои ребята побудут твоей гвардией.

– Но… – я не сразу нашелся. – Я же буду там как Пустой. Бормотун и остальные раскроют тайну моей личности. А там вопросы, почему я не устроен в корпорации, обвинения в нарушении Договора…

– А здесь скажешь спасибо своей ледяной подружке, – вот теперь лицо деда озарила улыбка. – Я попросил, и она достала двенадцать вуалей. Так что не боись, что твой отряд смогут отследить.

Выводы сделают, куда уж без них, а вот с обвинениями… Хрен им!

И чего сегодня все мои старые и мудрые родичи ругаются? Погода, что ли, влияет?

– Спасибо! – я обнял деда.

Потом прижал к груди Ксюшу, и та пискнула от счастья.

– Выступаем, – из брата я стал командиром отряда. Жестким, спокойным, сосредоточенным только на деле. Все, как когда-то учил меня Курильщик. – Одна минута, чтобы проверить экипировку. Чтобы все по боевому списку в двойном количестве было у каждого.

Я объединил надетые отрядом шлемы в единую сеть со своей маской и скинул чек-лист. Не зря его когда-то готовил. А теперь и мне самому нужно собраться. Новые шарики с газами, гранаты, пара пушек потяжелее – как князь я мог их себе позволить и не собирался себе в этом отказывать.

Тьма решила нанести свой удар – что ж, пришло время проверить, насколько я к этому готов. Надеюсь, я смогу ее удивить и не раз.

2.

За полчаса до высадки

«Царица Савская» оказалась дирижаблем нового типа.

Жесткий корпус, четырнадцать ячеек с плавучим гелием, скорость под триста километров в час на форсаже и двести двадцать в крейсерском режиме. Я сидел у окна и явственно слышал, как с той стороны свистит воздух.

Ветераны деда, как и остальные отряды поддержки, расположились в грузовом трюме. Мне же как игигу досталось место на верхней палубе. Я окинул взглядом тех, кто летел вместе со мной. Пару лиц я знал.