В предверьях

Речь шла о защитных заклинаниях, которые должны защищать планету в целом. Веельзевул послушал, что говорит Аулихандр ученикам. Кресел для демонического облика в зале не было, Веельзевул слушал стоя.

Аулихандр был мужчиной очень крепкого телосложения, с каштановыми волосами, карими глазами и короткой неопрятной бородкой. У него были чуть узкие глаза, толстый нос, скорее короткий, чем длинный, и пухлые щечки. На нем красовались черная куртка с большими пуговицами, покрытая рисунками – в основном желтые восьмиконечные звезды с закрашенными углами, напротив которых размещались надписи имен – ипостаси божеств, которых понимали как архетипы, а не как личности.

Надписи, кроме тех, которые располагались напротив верхних углов звезд, наклонялись и переворачивались в соответствии с тем, куда смотрел угол. Пять магов, развалившихся в креслах напротив Аулихандра, были одеты в такую же форму, как и наставник.

Аулихандр закончил указания, маги вышли из зала, видимо, направившись по своим делам.

Веельзевул спросил у Аулихандра, как идут мероприятия, связанные с появлением сторонников Рудры в телепортационном зале. Поинтересовался, смогут ли эти враги вновь прорвать магические защиты.

– Скорее всего, как ни старайся, все равно смогут,– сказал Аулихандр. – У них такая магия. Триллионы поклонников все время читают заклинания. Рудра много всего знает. Он хоть и очень непросветленный. Но может просто свой опыт использовать.

И у него все равно есть опытные маги.

– А может быть так, что телепортационные круги он как-то использует? Наши телепортационные круги? А не просто провел перемещение своих сторонников, чтобы их нарушить? Может между его магией и кругами быть какая-то позитивная связь?

– Думаю, это исключено, – ответил Аулихандр.

– Хорошо.       – Хорошо.

– Все защитные заклинания будем читать. У нас порядок уже распланирован на две недели. Потом дальше план составлю, если ничего не изменится.

– Не переутомляйтесь, главное, – ответил Веельзевул. – Мало ли, что может случиться.

– Конечно. Больше нескольких часов ни один маг больше не читает. Четыре часа, иногда, редко, пять. И не каждый день.

– Хорошо.      – Хорошо.

Веельзевул теперь увидел, что Аулихандр не против него. Этот иерофант не высказал никаких возражений относительно самой идеи плана отступить в мир измененной структуры.