Искусство взрывать

До места драки я добежал секунд за десять, на ходу подхватил лежащую на земле маску, а потом понесся дальше. Таким ходом мне понадобится минуты четыре, чтобы добраться до дома. Только бы Ксюша была жива.

Монастырь скрылся за углом, и я на ходу повернул маску, рассматривая ее изнутри. В этом мире белый круг на лице – это символ героя… Как же глупо! Я поднес ее ближе – по всей внутренней поверхности белого овала выступили квадратные столбики, они должны считать форму моего лица и подстроить маску под него. Я выдохнул и довел руку до конца, прижимая артефакт к коже.

Столбики были холодными, и на контрасте, когда они исчезали, и оставалась просто маска, та казалась чуть ли не раскаленной.

Мелочи! Главное, что она активировалась. Маска скрыла лицо, а вокруг тела появилось невидимое облако из хаотичных импульсов, которые обрекали на провал любую попытку записать меня на фото или видео. Не знаю, как именно артефактор, придумавший маски две сотни лет назад, об этом догадался, но его технология помогает игигам до сих пор.

Все, теперь можно было использовать свою искру, не опасаясь, что меня сразу узнают.

Я побежал еще быстрее! Позади остался мост, вот уже показался знакомый забор, и именно в этот момент прямо посреди улицы вонзилась черная капля. Что за невезение! В небе она казалась мягкой, вблизи же было видно, что это камень. Действительно, осколок. Он оставил после себя небольшой котлован, в центре которого, словно в ране, торчала каменная заноза. Из нее сочился черный туман, который медленно накрывал собой окрестности.

Опасно – как пишут на форумах, эта штука может убить, если долго гулять внутри, но самое страшное еще могло не случиться. У меня оставалась надежда, что черный игиг не появится. Такое редко, но бывает. Не сегодня… С противным треском капля распалась на несколько частей, и он шагнул вперед, зависая в метре над землей. На первый взгляд обычный человек, но, если присмотреться, в нем словно слилось несколько миров. Легкие штаны и хлопковая рубашка с вырезом на груди.

Белые, из очень дорогой ткани, это была одежда аристократов этого мира, я как Пожарский знал это. В то же время вместо прически на голове черного игига торчал короткий ежик, который носили простые люди. Кожа светлая, как у жителя севера, даже бледная, что, впрочем, совсем не удивительно для того, кто жил под вечной тьмой осколка, а нос словно у гордого жителя Италии, ну или наших югов. Венцом всех этих мелких противоречий были глаза.