Маска из другого мира. Кровь на сцене

А владельцы квартиры будут ругаться, если оплата не придет вовремя – вот, кстати, и им нужно уже перевести деньги за следующий месяц. И пусть! Удивительно, но все это меня не просто не раздражало – мне было глубоко плевать, потому что история с масками легко и непринужденно задвинула бытовые проблемы на второй план.

Войдя в квартиру, я щелкнул выключателем в прихожей, с закрытыми глазами вдыхая аромат индийских специй. Мне их подарили родители еще на новый год, и я просто забросил вонючий, как мне тогда казалось, мешочек в антресоль.

Но теперь они навевали образ старинного корабля, что вез ценный груз в Европу – удивлять почтенных англичан, французов и итальянцев диковинным вкусом заморских трав. Сатиров мне в душу, я ведь даже вкус моленой воды на губах почувствовал!

Открыв глаза, я вновь очутился в прихожей с потертым линолеумом и с драными отходящими от стен обоями. Но на душе моей было как никогда спокойно. И это ведь не эйфория от обманчивых надежд, сейчас я как никогда уверен, что изменю свою жизнь к лучшему!

А еще обязательно оставлю свой след в этой и, возможно, в другой вселенной! Как Бэтмен… Последняя мысль пришла в голову, когда в окно с глухим стуком ударилась шебутная и взбудораженная от еще не севшего солнца летучая мышь.

Много их тут, кстати, стало в последнее время…

* * *

– Чаю, может быть, кофе? – явно по привычке предложила полноватая проводница в возрасте, проверив билет Виктории.

– Нет, спасибо, – ответила девушка, и ее тут же оставили в покое.

В купе она была одна, и это придавало спокойствия. Выдержать постоянную болтовню одного из своих спутников она бы не смогла. И почему некоторые мужчины бывают столь говорливы? Обычно в этом упрекают женщин, не задумываясь, что словесное недержание свойственно обоим полам. Главное, чтобы никто в дороге к ней не подсел – девушке очень хотелось побыть в одиночестве.

Город, куда ехала Виктория, был ей незнаком. Раньше что-то слышала краем уха, но не интересовалась. Впрочем, и Ярославль, который она покинула без сожаления сорок минут назад, не захватывал ее внимание.

Как и Барнаул.

Все города, по ее мнению, были похожи. Те же дороги, дома с претензией на красоту, загазованность. Ничего интересного и тем более необычного. Даже театры, выстроенные примерно в одинаковом стиле с неизменной антисценой, не могли растопить ледяное сердце Виктории. Ледяное, конечно же, в переносном смысле.

Сколько девушка себя помнила, ей нигде не было по душе.