Мертвяк и снайпер

Загадочные обитатели (или захватчики?) парка не выходили на связь, лишь изредка пытались прорваться наружу, демонстрируя какие-то совершенно невероятные способности. Что характерно, уже наши попытки прорваться на их территорию (а сейчас это именно так) тоже ни к чему не приводили. Поговаривали, что кто-то в Генштабе предложил отправить туда ядерную боеголовку, но его голову быстренько остудили. Не знаю, мне кажется, что это была страшилка для населения, которую вбросили не пойми для чего. Ну, кто в здравом уме направит ядерную ракету на город в центре своей же страны? Ведь досталось бы не только им, но и десяткам, а то и сотням поселков и городков поблизости.

Да и где гарантии, что этот ядерный снаряд не перенаправят уже к нам. Игры с пространством во время защиты города при обстреле испугали многих, заставив просчитывать самые фантастические последствия.

А еще эти «проклятые», которые объявились непонятно откуда. Мишка говорил, что это бред, но ведь и эльфы в Изумрудном городе тоже казались бредом! И куда-то опять пропал Артём…

– Вот и дожили, – прихлебывая отвратительный местный чай, вновь проговорил Степаныч.

Его скрипучий голос вырвал меня из размышлений и заставил сосредоточиться на текущем моменте.

– И что теперь? – устало спросил я. – Так и будем это весь день обсуждать?

– Почему нет? – пожала плечами Марина, развалившаяся в кресле и потиравшая перебинтованное плечо. – Или другие темы есть?

Мы сидели в одном из уцелевших административных зданий, вынесенных за территорию бывшего парка.

В свое время это было сделано для того, чтобы посетителей ничего не отвлекало от развлечения – все необходимые приготовления проводились за периметром. Администрация, техническая служба, наш отдел безопасности и еще целый ряд многочисленных отделов и департаментов. Никого из начальства не было видно. Кто-то говорил, что их арестовали.

– Есть, – отозвался Олег, по примеру Степаныча решивший налить себе чая, больше похожего на продукт нефтеперегонки.

 – Я бы, к примеру, обсудил, что теперь делать дальше.

Он аккуратно, боясь расплескать темную жидкость, подошел к потертому дивану, на котором сидел Игорь, и грузно сел, заставив несчастную мебель выдать тонкую и грустную руладу.

– Я, наверное, вернусь в армию, – поддержал разговор молчавший до этого Игорь, тридцатилетний парень, поседевший на одной из последний войн как лунь.