Последний кот

Впрочем, силу все равно давал, так и появлялись те самые пауки, дикие, но забывшие свои личности. А охотники, те, кто сохранил разум, ими управляли, собирая из них гигантские тела.

Так я понял, что циклопы, которые нападали на наши миры, были дикими. Охотникам было не до собственной экспансии, им бы устоять перед соседями вроде той змеи, что порой заглядывали через дыры в небесах. Впрочем, были соседи и полезные: те, что за силу их знака делились пылью своих камней, открывая тем самым новые способности. Так, например, появились свет и огонь, которые очень помогали сдерживать ледяных пожирателей.

Кто-то один вспомнил, что охотники мечтают когда-нибудь поглотить хоть немного страшной силы змей, чтобы стать по-настоящему могущественными и самим прийти в чужой мир. На охоту не за хариями или рабами, а за настоящей добычей, как и было завещано предками…

На этом поток полезный поток мыслей оборвался, сменившись паникой и страхом, когда харии обернулись и заметили наше появление.

– Мы! – голос лысого дрогнул, но он взял себя в руки и даже выхватил клинок из-за пояса.

 – Мы не дадимся вам живыми! Мы сделали свой выбор и лучше умрем!

Почти все были согласны со словами своего лидера. Кроме двоих. Одним был Бархус, что и не удивительно, если учесть, что он явился из нашего мира. А вторым – неприметный парень, медленно отступивший в центр строя за спины своих товарищей. И ведь как ловко это сделал, никто даже внимание на его маневр не обратил.

– В принципе, я уже узнал все, что хотел, – честно ответил я лысому.

 – Но у моего спутника, – я кивнул на Бороду, – есть долг смерти к одному из ваших. Он его заберет. А потом можете быть свободны.

– Я же говорил, не охотники, – снова зашептал один из хариев.

– Мы не отдаем своих, – лысый не двинулся с места, гордо вскинув подбородок.

Я внимательнее пробежался по его мыслям. Он действительно верил в сделанный когда-то выбор. Не боялся, как некоторые, стать рабом, а верил, что подобного в принципе не должно быть.

Эта же вера побуждала его заботиться о своих и заступаться, как сейчас… Я вчитывался в чужие мысли и неожиданно заметил, что это получается совсем не так легко, как с Пламен или Бородой. А любая странность – это информация!

Я копнул еще глубже. Разная скорость считывания, передача эмоций и поглощение… Лысый вздрогнул, попав под этот напор, но я уже закончил, найдя самую заметную разницу. Пластины, которые харии носили на груди, были не только для красоты.