Последняя петля. Книга 7. Перековка

Чем не причина для Родиуна поддаться на мою не самую оригинальную попытку давления?

– Как ты сам к нему относишься? Приятно ему прислуживать?

Последнее уточнение я добавил, чтобы надавить на вероятную больную мозоль, но Родиун вновь проявил достоинство настоящего аристократа вели.

– Увосс – не самый приятный тип в империи, – сказал он. – Однако именно сейчас он тот, кто нам нужен. Семье Ревака, нашей семье… нужен Соул и всем нашим владениям. Ситуация во вселенной нестабильна. Да ты и сам знаешь об этом не хуже меня.

Тут он на какое-то время хрипло закашлялся, а потом я понял, что Родиун смеется.

– Давай уже, Солдок, – выдохнул он. – Ты просил разговора, но даже не знаешь, что спрашивать. Покончим с этим и повторим попытку в другой петле.

– Кто создал тебе привязку? – я постарался пропустить слова Родиуна мимо ушей.

Да, я победил, но его насмешка над моим неумением задавать правильные вопросы меня все же задела. Может быть, благодаря ей я в итоге и решил немного сменить направление разговора, вспомнив об информации, считанной из собственного статуса.

 – Твой отец или Увосс? Впрочем, и так, и так судьба вашего рода сейчас зависит от чужака.

– Увосс, – к моему удивлению, Родиуна мои слова ни капли не задели. – Он лично сотворил привязку для всех наследников. Сейчас и я, и отец смогли бы сделать это уже и сами, но старый якорь можно заменить новым только если тот будет сильнее. Увы, пока до уровня Увосса никто еще не смог добраться.

На пару секунд я даже завис, обдумывая тот факт, что младший Панариан решил со мной пооткровенничать.

И ведь он сейчас выдал кое-что поистине ценное – получается, Увосс фактически взял в заложники всех наследников высших семей Соул, тем самым гарантировав себе верность их родителей. Если кто-то взбрыкнет, то просто выпадет из петли, лишится форы и знаний, что в свете завязавшейся борьбы за наследие Старой империи смерти подобно. Неожиданный поворот. И ведь чем дальше, тем шире будет эта пропасть.

– Научи меня, – потребовал я, прервав монолог вели, принявшегося рассуждать о долге, служении и петлях.

Родиуну, судя по всему, доставляло удовольствие поучать меня, особенно из положения поверженного.

Все это время я думал о том, чтобы выбить из Родиуна какой-нибудь секрет. И мне даже это удалось… Вот только сейчас я неожиданно осознал, что он может дать мне гораздо больше. У меня есть барон, который лишился привязки к петле, и есть спесивый аристократ, который рассуждает о том, что умеет это делать.