Последняя петля. Книга 8. Химера-ноль

Примите координаты и удивите своего императора.

Признаться, мне было даже немного стыдно. Я ведь поймал Айрин не только на ее желание выслужиться, но еще и на ее чувство ностальгии по утерянной родине, именно поэтому она так быстро прониклась доверием ко мне. Вернее, к моей болтовне. А что будет, когда она прилетит туда и увидит лишь раскаленное пылевое облако? Мне даже стало немного неуютно… Впрочем, к кроку страхи, главного я добился. Айрин, не желая никому уступать славу, решила сама проверить такую важную информацию и, проигнорировав приказ Барна о блокировке Накаташа, направила весь свой отряд по указанным мной координатам.

Я смотрел, как корабли Старой… нет, теперь уже Возрожденной империи уходят в подпространство. Так любить свой потерянный дом – это слабость. Слабость, которая поможет мне (уже помогла!) ослабить скопившуюся здесь силу. Теперь осталось разобраться с остальными. И начнем мы…

Тут, посмотрев на разрывающееся табло вызовов, я решил перетянуть на свою сторону гнарфов. Во всяком случае – попытаться.

Одна просьба сексуального или политического характера, я же помню договоренность. Вот и настало время собирать камни.

– Прости, Аса, решал важные государственные дела, – нахмурившаяся было гнарфка растянула рот в обворожительной белозубой улыбке. Странно она, конечно, смотрелась на фоне бледной кожи и снежных волос, но черт побери!..

– Это правильно, лорд Солдок! – неожиданно мягким елейный голосом проворковала она. – В скором будущем ты станешь делать это постоянно.

Что? О чем она, крок подери? Впрочем, неужели я думал, что использовать других – это только мой план?

Наверное, все было написано в моих округлившихся глазах, потому что Аса снисходительно рассмеялась.

– Ты ведь помнишь нашу встречу? – она буквально вбуравилась в меня взглядом. И я прекрасно понял, о каком конкретно эпизоде она сейчас говорит.

Хасси подозрительно понимающе хмыкнула, а я мысленно поблагодарил все вселенские силы за то, что с детства не имел особенности заливаться краской по уши.

Помню, как еще в школе мои одноклассники густо краснели от смущения, чем вызывали у сверстников смех, а у взрослых умиление. Я же был такого физиологического индикатора лишен, а потому слыл смельчаком или наглым лгуном – в зависимости от ситуации. Да-да, «врет и не краснеет» – это про меня. А еще при близости с женским полом это помогало – смело, черт побери, смело… Другой вопрос, что творилось тогда в моей голове и творится сейчас.