Самый быстрый

«Преступник, который совершает свои правонарушения не там, где живет», – терпеливо объяснил мой напарник. – Как гастролирующий артист, только от бандитского мира».

Гастролер… Я словно открыл для себя новый вкус этого слова. Пусть Горин и странный, но он умеет логически мыслить. В конце концов, почему мы действительно ограничиваем себя родным городом и даже страной? Взять тех же Оборотня и Жабу, которые успели покуролесить в Вене, прежде чем попасть в общеимперский российский розыск.

В памяти снова всплыла женщина с того пожара, разделившего мою жизнь на до и после.

Ее никто так и не нашел, я все эти двадцать лет рыл форумы и сетевые энциклопедии в надежде наткнуться хоть на какой-то след. Но желто-коричневый костюм и маска с ящерицей были в реальности, они мне не приснились и не почудились.

И вот, возможно, еще один случай. Есть жертвы, есть неявные следы чужой искры, а самого игига нет. Следы татуировки ящерицы… Каковы шансы, что новый таинственный убийца – это та же, кого я искал все эти годы?

– Эй, Спринтер, ты здесь? – от размышлений меня отвлек встревоженный голос Нюхача.

 – Ты что-то понял? Есть идеи? Или просто завис?

– Пока не знаю, – я покачал головой. – Впрочем…

Мимо нас как раз несли мертвого бармена. Я жестом попросил санитаров остановиться, откинул серую простыню и взялся за еще теплую руку. Между большим и указательным пальцами чернела татуировка ящерицы.

Горин тогда не соврал. Вот только что мне теперь с этим делать?

Глава 4

В палату я вернулся уже глубоко за полночь.

У работников «Оникса», оказавшихся замешанными в моем отравлении, констатировали диагноз «обширный инсульт». С острой дыхательной недостаточностью, ставшей причиной обеих смертей – парни попросту задохнулись. Однако никаких следов и зацепок на тему того, кто и как это сделал, не было. Обоих убрали быстро и безжалостно, чтобы ни я, ни полиция ничего не узнали. Вот почему я ворочался на ставшей внезапно узкой койке и не мог уснуть.

«Как думаешь, кому ты мог так насолить? – капитан Горин явно горел желанием раскрыть столь странное дело и поэтому вернулся к тому, с чего все началось. К моему отравлению. – Я так понимаю, врагов у тебя немало. Вспоминай, кого недавно выпустили из тюрьмы, кто убежал недобитый… Кстати, имей в виду, что больше всего следует опасаться не тех, кто шумит и откровенно угрожает, а тех, кто ведет себя тихо. Они молча действуют».

«Это логично», – я кивнул.