Самый быстрый

Вот я и решил не испытывать судьбу, а опрометью помчался в больницу. Кажется, никто меня так и не заметил – хорошо, что у масок есть свойство размывать образ. Ни одна камера, ни один фотоаппарат не могут нас записать. Это часть договора, гарантия сохранности наших личностей и последняя надежда, что эта ночь пройдет без последствий.

«Горин! Паразитная ты морда! А ну, отвечай!» – снова заорал я, но капитан продолжал молчать.

Очень надеюсь, что это из-за того, что он получил удар по голове. Если же он просто скрывается от правосудия, я ему устрою ночь в следственном изоляторе с пристрастием.

В голове раздался еле слышный смешок – кажется, мой сосед по мозгам начал приходить в себя.

«А теперь рассказывай, что произошло, – едва оказавшись в палате, я в тихой ярости обратился к кряхтящему в моей голове Горину. Похоже, он все-таки и вправду на какое-то время отключился. – Это так ты фильм смотришь? Приобщаешься к истории моего мира? Татуировки ищешь?»

Капитан молчал еще несколько долгих секунд и ответил, когда я уже начал было подозревать, что ему слишком уж плохо.

Подобная перспектива меня не радовала, потому что я не знал, как это может отразиться и на моем состоянии. Почему-то в голову лезли истории о сиамских близнецах, которые умирали после операций по разделению…

«Ладно, уел, – неожиданно отозвался Горин. – Согласен, я был не прав, воспользовавшись твоей слабостью. Признаю, больше такого не повторится. Зато! – он выделил это слово. – Зато я кое-что выяснил.

Во-первых, тебя пасут, так что не расслабляйся».

«Пасут? – я был сбит с толку. – Кто меня пасет? Как?»

«Разве у вас так не говорят? – капитан словно был озадачен. – Ладно, скажу проще. За тобой следят. Пока ты дрых, я досмотрел кино и хотел уже в интернет зайти, а потом увидел, что какая-то сволочь в окно смотрит. Ну, я обматерил ее хорошенько и потом только понял: мы же на третьем этаже! Вскочил, подбежал к окну – уже нет никого».

Слушая рассказ Горина, я чувствовал, как по спине бежит холодок.

Если кто-то, как он говорит, меня «пасет», то это очень серьезно. Для начала – сюда очень сложно пробраться. Так что это либо кто-то из своих, о чем мне не очень хочется думать, либо кто-то очень серьезный. Настолько, что способен игнорировать защиту больницы «Рускосмоса». Но посмотрим, что дальше расскажет Горин.

«Так вот, – продолжал он. – Я раму открыл, выглянул… Думаю, никто же не может просто так по стенам бегать.