Самый быстрый

 – Один бизнесмен нанимает киллера, чтобы убрать конкурента, а киллер оказывается из органов…»

«Из органов? – я беспомощно посмотрел на Горина, представляя себе чудовищного конструкта вроде тех, что используют биоманты. – Киллера?»

«Беда мне с тобой, – вздохнул капитан. – Киллер – это наемный убийца. А органы – это органы внутренних дел, полиция. В итоге конкурент жив, а заказчик переезжает из комфортабельного особняка в барак с минимальными удобствами и не особо дружелюбными соседями».

«Понятно, – я улыбнулся, когда все встало на свои места в этой странной речи.

 – Но в таком случае я бы знал о ловушке на Геккона. Нас, корпоративных игигов, не используют втемную».

По крайней мере, так считается официально. Но я и в самом деле не сталкивался с тем, что меня или кого-то из сослуживцев не предупредили об их участии в какой-либо операции.

«Справедливо, – согласился Горин, но было понятно, что это отнюдь не единственная его идея. – А вот теперь давай поговорим о неприятном. Ты уверен в своих коллегах?»

«Думаешь, у меня есть повод кому-то не доверять? – я искренне удивился.

 – Мы вместе работаем много лет, а в корпорациях платят столько, чтобы у игигов даже мысли не возникало уйти в какую-нибудь банду».

«Тем не менее, супербандиты существуют, – резонно возразил капитан. – Взять ту же индийскую красотку-оборотня…»

«Ее зовут Ракша», – напомнил я.

А сам задумался. Когда-то меня тоже сбивал с толку факт существования банд. Будучи сначала ребенком, затем подростком, я никак не мог взять в толк – зачем игиги становятся преступниками? Почему невидимки вместо того, чтобы ликвидировать террористов, идут грабить банки? Что за причина толкает громил на убийства и разрушения? Главы корпораций из кожи вон лезут, чтобы заманить к себе на службу даже средних игигов.

Да, во время падения осколка и атаки черных можно погибнуть. Но разве не лучше умереть героем, спасшим тысячи жизней, чем бандитом, укравшим чужие деньги и погибшим от полицейской пули?

Сперва мне казалось, что я нашел корень проблемы – финансы.

Мне хорошо знакомо было понятие бедности, ведь наша семья принадлежала к разорившемуся аристократическому роду. А ведь игиги из самых низов и вовсе с детства испытывают нужду. Но потом я узнал о программах вроде «Приюта», о государственных и корпоративных субсидиях, о школах для одаренных. О патронатных колледжах для людей без искры. И тогда запутался окончательно. На помощь пришел папа.

Конец ознакомительного фрагмента.