Тайный паладин 4. Мастер

Враги

«Впрочем, – подумал Никита, – как будто это меня бы остановило! Два часа так два часа – значит, надо будет просто вернуться раньше».

И, не дожидаясь ответа орков, Никита сделал несколько шагов вперед, врезаясь в ржавую пелену врат Ша-Гара. После попыток вытащить нож пленка начала казаться чем-то твердым, и парень невольно ожидал удара. Но нет – он спокойно прошел через нее, словно они с оружием Ши-Гуна находились в совершенно разных плоскостях.

А то и мирах… На мгновение по телу прокатилась холодная волна, словно от дикого водопада, а потом все резко кончилось…

Никита сначала подумал, что он уже на месте и прошел в место испытания, но нет. На самом деле он просто оказался на развилке. Откуда-то в голове появилось знание, что если он пойдет налево, то увидит и сможет сразиться с тем, кто наложил проклятье на его бабушку. А если двинуться направо, то встретит того, кто усилил это проклятье, превращая технику, способную довести разве что до травмы, во что-то по-настоящему смертельное.

– Странно, что дневник не предупреждал ни о чем подобном, – задумался парень вслух.

Он выдержал небольшую паузу, проверяя, не подаст ли древняя книга голос, но в этом месте, похоже, Никита мог рассчитывать только на себя.

– Наверно, это из-за того, что я не знал, кто именно мне нужен, и врата помогли найти ответ на этот вопрос.

Кстати, интересная возможность, которой можно пользоваться… В будущем! Но пока надо просто сделать выбор!

Никита еще раз попытался разложить все по полочкам. Итак, на Земле нашлись целых два человека, которые напали на его бабушку. Один хотел просто навредить, второй был нацелен именно на убийство. С одной стороны, было очевидно, что последний более опасен и надо выбирать именно его.

Но с другой, парень невольно склонялся к следующей мысли: если он хочет узнать, что именно произошло на самом деле, то надо начинать с самого начала.

– А сюда я зайду в следующий раз… – парень посмотрел на правую тропинку, а потом уверенно свернул налево.

Мир вокруг него тут же погрузился во тьму, а потом он неожиданно обнаружил себя посреди мощеной камнями улицы.