Утро ворона

Вот что значит работать барменом и при этом уметь слушать: кажется, в своем знании сплетен я начинаю вырываться вперед даже по сравнению со старожилами Каррии. И что еще интересно – это участие Проксимо в турнире. Недавно он рассказывал о своей свободе, о романтике внешних миров, а тут ради одного-единственного алтаря он рванул в центр мира, который якобы ненавидит.

– Да, подумал, что один мир от демиурга-Избранного мне не повредит, – спокойно ответил Проксимо, но я заметил, как он бросил на меня быстрый взгляд.

Как будто извиняется… Но почему?

– А зачем он тебе? – спросил я, протягивая бокал командиру стражников. – Всего один… Разве не проще во внешних мирах добыть, чем тут мараться? Тем более что…

Я намекнул на дуэль с Красными Штанами, когда Проксимо ради победы в драке, которую сам и начал, разрушил тот же самый один алтарь.

– Он не понимает… – тут же хмыкнул друг бога-крепыша, но протянутое мной пиво взял без колебаний.

– Мир демиурга в татуировке стихий дает право на службу в страже, – пояснил Проксимо.

 – Мне это ни к чему, ты прав, но вот моим детям… Я бы хотел обеспечить им будущее! Одно дело скитаться, как я, и совсем другое – прийти в Небесно-белый дом, внести свое имя в списки и просто так получить свои тридцать алтарей. Это хорошие гарантии долгой жизни.

– Да, стражники сражаются, – хмыкнул его друг. – Но наши миры дают нам неплохие шансы оставаться в строю почти всегда, если не считать войн со Смертью. И то по городу пошли слухи, что появился великий целитель, который может помочь даже в такой ситуации!

– То есть большинство стражей – это дети странников из внешних миров? – уточнил я.

– Ха! – тут же хмыкнул в ответ Проксимо. – Таких, каким будет мой сын Дарт, ну или как старый сучок Норус, их единицы. Большинство – выходцы из внутреннего города, потомственные хомяки! Пушечное мясо, на фоне которых настоящие воины выглядят титанами! И те, кому такие бойцы в итоге отдадут свою верность, всегда смогут рассчитывать на крепость их меча и слова!

Я с интересом дослушал изливающего душу странника из внешних миров.

Вот, значит, о чем он мечтает помимо романтики большой дороги. Выходит, все же этот мир цикличен: сильные стремятся к центру, слабые уходят и умирают. Может, это и не самый красивый исход, но, как минимум, он создает динамику, движение, жизнь…

– И когда, говоришь, начинается турнир? – я повернулся к командиру стражников, придерживая новый бокал с пивом.