Шестерки умирают первыми

После ужина Лена свернулась калачиком на полу, положив голову Платонову на колени.

– Я же вижу, у тебя неприятности, – тихонько произнесла она. – Почему ты мне никогда ничего не рассказываешь? Ты по-прежнему считаешь меня ребенком, да?

– Не в этом дело, Аленушка, – ласково ответил он, пропуская сквозь пальцы ее длинные шелковистые волосы. – Просто тебе незачем это знать.

– Но почему?

– Мы с тобой тысячу раз это обсуждали, – терпеливо сказал Дмитрий. – Я работаю в Главном управлении по борьбе с организованной преступностью.

Ты представляешь себе, что такое организованная преступность? Книжки читаешь?

– И газеты тоже, – усмехнулась Лена. – Ты меня стращать собрался?

– Собрался, – подтвердил он. – И не стращать, а объяснять, что это на самом деле все очень непросто и очень опасно. А у тебя вообще положение сложное вдвойне. О наших с тобой отношениях знает, по-моему, вся Москва, за исключением моей жены. Стало быть, захотев оказать на меня воздействие, в первую очередь схватятся за тебя.

А у тебя, помимо меня, дурака никчемного, еще и брат любимый, который тоже работает не абы где, а в Главном управлении по борьбе с экономическими преступлениями. Соответственно, если он кому-то понадобится, то опять-таки возьмутся за тебя. Ты живешь одна, справиться с тобой – проще пареной репы.

– Логики не вижу. Допустим, ты меня убедил, что моя жизнь в опасности. Но это никак не объясняет твоего нежелания делиться со мной своими неприятностями.

– Но ты согласна, что благодаря Сергею и мне над тобой висит постоянная угроза?

– Допустим.

– Так не пойдет. Согласна или нет?

– Ну, согласна.

– А теперь подумай вот над чем. Если над тобой, человеком вполне мирным и занимающимся музыкой, висит постоянная опасность, то в какой обстановке существуем мы с твоим братом? Мы двадцать четыре часа в сутки ходим по лезвию бритвы и, добираясь поздно вечером домой, тихонько благодарим судьбу за еще один прожитый день.

Но мы с Серегой – мужики сильные, опытные, битые. Мы свои силы оцениваем реально и опасность не преуменьшаем, но и не преувеличиваем. А если мы с ним будем про все свои проблемы докладывать тебе, то представь, во что превратится твоя жизнь. Ты понимаешь, о чем я говорю?

– Не очень.

– Тогда маленький пример. Мама ведет ребенка удалять зуб. «Я совсем не боюсь, – говорит ей малыш. – Это же, наверное, не больно». А мама идет ни жива ни мертва.