Последняя петля. Книга 4

Или, может быть, заодно совместить это с задушевным разговором с наместником?

Я бы и не вспомнил о Карме Даусе, если бы не увидел машину, удаляющуюся от пресловутой дачи-тюрьмы. Такую сложно спутать с чем-то другим – длинный приземистый лимузин темно-вишневого цвета на гравитационной подушке. Именно в нем Карм Даус прокатил меня, обозвав хныщом и потребовав убраться с планеты… Впрочем, к черту этих политиков регионального масштаба – сначала семья.

Посадив корабль в режиме невидимости неподалеку от нужного дома и надев традиционный желтый шлем, благо техника маури легко позволяет манипулировать раскраской своего снаряжения, я вышел наружу и направился в сторону тайной тюрьмы.

Я помню, что если все будет, как в среду, то во дворе можно будет наткнуться на одноглазого Михаила, но также знаю, что с ним можно справиться при помощи «Давления». Главное, использовать эффект неожиданности и закончить побыстрее, а не давать сначала себя побить, как в прошлый раз.

Оглядевшись вокруг и не увидев никого поблизости, я подпрыгнул, ухватился за край забора и подтянулся, осторожно заглянув во двор.

Никого не было, уродливый получеловек-полувели не ухаживал за цветами. Да и система безопасности, как и в прошлый раз, предпочла меня проигнорировать – идеально. Мягко спрыгнув на участок, я перекатился к кустам и замер там почти на десять минут. Даже ноги успели затечь.

Никого по-прежнему не было, и я аккуратно пробрался ко входу в дом. Дверь не заперта, а вот квадратный металлический люк в полу, ведущий к камерам, вновь пришлось ломать активатором.

Спустившись вниз и ожидая возможного нападения каждую секунду, я старался успокоить свои нервы тем, что говорил Игорь: Михаил, с которым я тогда дрался, сумел выломать дверь, поэтому и выбрался наружу. А в начале недели он еще должен сидеть в одной из этих шести камер. Кстати, почему жертв экспериментов всего четверо, считая моего брата? Были ли еще двое или вовсе не обязательно число пленников должно совпадать с числом темниц?

– Игорь! – позвал я.

 – Это я, Макс!

– Брат! – уже знакомый слабый голос позвал из той же камеры, где мой родственник находился в тот раз. – Я здесь, брат!

Активация

Почему-то сейчас у меня в груди что-то слабо, но все-таки шевельнулось при взгляде на сидевшего на полу человека. Правда, состояние у него все же было заметно лучше – тогда он вообще лежал, скорчившись будто эмбрион. А тут вскочил и сразу бросился обниматься.