Сквозь синий свет

Спроси у нее: как звали Ремарка, либо она не знает, либо неуверенно ответит «Мария».

Не торопясь раздеваю её. Она очень красива. Толкает меня на кровать и садится сверху.

Она сидит на мне в одном белье. Красивое белье, красное, кружевное.

– Погоди, – она потянулась в сторону сумочки. От приближения знакомой ладони белая глянцевая сумка открылась. Элайза вынула оттуда розовую коробочку с надписью «женское наслаждение» и спросила у меня: – Ты не против, если я… – она игриво подмигнула.

Вообще странно, что она носит её с собой.

Я убрал коробку и сказал, что справлюсь сам. Сказал, что она будет удивлена. Она и вправду удивилась, когда я закончил спустя пару минут.

Она сказала: – Не расстраивайся, с кем не бывает.

Она снова потянулась за розовой коробочкой. Я снова её убрал. – Дай мне еще шанс.

Она дала мне еще шанс, а вот мой организм, шанса мне не дал. Ничего, еще есть способы. Спустя полчаса моих попыток, я пожалел, что мы не воспользовались розовой коробочкой.

Наши встречи продолжались.

Будни – переписка и звонки. Выходные – утренний кофе и вечерний секс.

К хорошему быстро привыкаешь.

И хоть у меня не было серьёзных планов на неё. Вот она сидит в халате у меня в квартире, мы смотрим криминальное чтиво и едим пиццу. Все не так уж и плохо.

Остаётся последний кусок, и если, раньше включив джентльмена, уступил бы его даме, то спустя месяц совместной жизни ей придётся за него побороться.

Мы стали игриво бороться за последний кусок пиццы. Я лежал на спине. Она лежала на мне.

В её руке моя рука, в моей руке – пицца. Я пытаюсь дотянуться куском до рта. Элайза пытается мне помешать. Сил у неё не хватает, зато хватает она за яйца. Уверенно. Бескомпромиссно. Но не сильно. Хватает так, что теперь ты понимаешь – кто тут будет доедать последний кусок. Понимаешь, кто здесь главный.

Я сдаюсь. Она улыбается. Её хватка слабеет. Твердеет что-то другое. Теперь улыбаюсь и я.

Ей больше не нужен этот кусок. В свой рот она тащит мой язык. Мы целуемся, обнимаемся, и дальше всё идет по плану.

Последний кусок одиноко валяется на полу.

Закончив дело. Я поднимаюсь с дивана. Ногой задеваю брошенную пиццу. Поднимаю её. Нюхаю. Вроде нормально. Мысленно ловлю взгляд Элайзы. В моем воображении она удивлена и слегка напугана. Оборачиваюсь, узнать реакцию, но пугаюсь сам.

Она лежит на спине, закинув ноги на стену. На дедушкин ковер. Ноги согнуты в коленях. Вид у нее был сосредоточенный. Она будто очень старалась не облажаться.