Арсанты. Затерянные миры

– Но Джек пропал и мы ищем его, чтобы помочь ему вернуться назад!

– Мой долг охранять эту территорию, – ассасин указал рукой в сторону безбрежной пустыни. – Я не поеду в город. Джек погиб как мужчина, честно исполнив своё предназначение. И нам незачем искать его.

– Незачем?! Да, я сейчас покажу тебе “незачем”!

Девушка набросилась с кулаками на арабского ниндзю, но тот с легкостью уклонился от всех её ударов, лишь слегка смещаясь в сторону и делая короткие шаги время от времени.

Халид даже демонстративно сложил руки за спиной, словно дразня и провоцируя Хельгу. Мороний с ужасом смотрел как девушка ловко выхватила острый клинок из ножен Халида и теперь со свистом рассекала им воздух, делая короткие колющие движения.

В поведении араба ничего не изменилось – он лишь изредка отклонял свой корпус в стороны, уворачиваясь от ударов. Его спутники, не спешиваясь с лошадей, с интересом следили за поединком, в то время как сердце Морония замерло и похолодело.

– Он не погиб! Слышишь меня?! Он жив! – кричала Хельга, стараясь пронзить Халида, который по прежнему словно пританцовывал на месте, с легкостью уклоняясь от острия кинжала.

В какой-то момент ему попросту надоела эта игра и он сделал резкий шаг навстречу блондинке, перехватывая кисть её руки. Короткой подсечкой он сбил девушку на песок и ловко закрутил ей руку за спину, твердо придавив коленом к земле.

– Я всё сказал, – уверенным тоном произнес Халид и резким движением отправил свой клинок в ножны.

 – Я исполнил твою просьбу и привел тебя в это место. Джек был сильным воином, но ты должна понять, что дальнейшие поиски не имеют смысла.

Он встал, отпуская женщину, и ловко вставив ногу в стремя, вскочил в седло. Вороной конь, почуяв своего хозяина, встал на дыбы и довольно заржал. Мороний не зная что делать дальше, тихо опустился на песок рядом с Хельгой. Говорить с этим человеком не имело никакого смысла.

* * *

Когда Джек пришел в себя, ему казалось что он побывал в огромных тисках. Его грудь сильно болела, а руки и ноги едва повиновались разуму. Он не мог пошевелить ими и с большим трудом разлепил глаза. Но то, что открылось его взору поразило его гораздо сильнее, чем чудесное избавление – он был жив, однако его руки были крепко связаны тугой веревкой.

Бросив короткий взгляд на ноги, Стоун убедился что там дела обстояли точно также.