Король башни

А вот напарник нет – я чувствовал, как тот собирает стихию Жизни, чтобы нанести по мне удар. Пытался скрыть это, но куда ему с его-то концентрацией.

– Умри! За Избранного, что спасет наши миры! – нервный стражник попробовал ударить меня, как только я прошел мимо.

Нервный и не очень благородный. И почему некоторые считают, что если они делают что-то хорошее – в их понимании – то могут при этом творить любые непотребства?.. Я сделал один-единственный Шаг Смерти, чтобы вражеская стихия, воплощенная в виде золотистого копья, рассыпалась пеплом.

А потом подошел к бросившему мне вызов богу и, пробив все его щиты, ухватил за горло.

– Прости его, – первый стражник попросил меня о снисхождении для напарника, но больше ничего не попытался сделать. Как я и думал, разумный и осторожный.

– Он бросил мне вызов, сделал выбор, так что теперь его жизнь принадлежит мне, – я задрал рукав удерживаемого мной стража и проявил его татуировку.

Тридцать один мир Жизни – норма, положенная слугам Карика, и еще немного сверху.

Ничего запрещенного или выходящего за рамки. То, что нужно, чтобы провернуть отработанный мной за этот месяц прием.

Я продолжил удерживать стражника за горло, а потом принялся обволакивать его разум своей волей. Ментальная атака в лучших традициях того, чему учила меня Майя.

– Доверься Жизни, погрузись в стихию демиурга, – шептал я.

Глаза следящего за происходящим первого стражника расширились. Он не понимал, что происходит, но ему почему-то стало страшно, и не зря.

То, что я сейчас собирался применить, оказалось очень и очень темной техникой.

– Я… Я доберусь до тебя! – прошептал удерживаемый мной бог, а потом Жизнь вокруг него закипела.

Он последовал моему совету, и я тут же дернул его вперед, накачивая еще и своей силой и помогая совершить первый Шаг под моим полным контролем. Да, как оказалось, первые два Шага любой стихии вполне можно было сделать и без клана – что я выяснил, восстанавливая контроль над левым крылом Ворона – и это знание стало основой нового приема.

– Что со мной? – стражнику было страшно, и в то же время он чувствовал, что стал сильнее. Это дало ему надежду. Глупую, наивную, но он начал верить, что сможет со мной справиться.

– Какая разница, – я продолжил разговаривать с ним, посылая мысли напрямую в голову. – Ты погрузился в силу, теперь пусти Жизнь внутрь себя, внутрь твоего сердца, пусть она станет твоей частью.