Нептида. Искупление

Выжимая из него максимум и помогая ластами удерживать нужное направление, они поднялись выше.

Чертов русский похоже и впрямь не особо дружил с головой и Рон отчетливо видел, что он не только прошел отметку в 1200 метров, но и теперь активно лавировал в потоке, стараясь совместить свою траекторию с направлением, в котором они всплывали.

– Ниже не надо! – прокричал в рацию Ронни, – мы уже близко!

Им и впрямь оставалось проплыть не больше двух сотен метров, когда робо–чудище вновь вернулось за ними.

На этот раз оно было не одно, а в компании ещё двух таких же жужжащих своими дисковыми пилами устройств. Красные огоньки искусственных глаз–визоров словно ночной кошмар быстро перемещались в темной толще воды, то исчезая из поля зрения, то вдруг появляясь снова, но уже с другой стороны. Ронни подналег на ласты, видя что Бойко уже открыл для них отверстие входного шлюза, которое теперь отчетливо маячило впереди ярким желтым пятном. Однако то, что произошло дальше повергло его в шок.

Брайли, который за всю дорогу наверх не проронил ни слова, вдруг выхватил из поясной сумки с инструментами огромный гаечный ключ, и включив двигатель на максимум, ринулся на ближайшего робота.

Он успел нанести ему по корпусу не больше двух ударов до того момента, когда робо–чудище отстрелило один из вращающихся дисков, и он пролетев небольшое расстояние воткнулся в тело снуфера, почти перерезав его надвое.

– Проклятье! – Арун едва успел втащить ноги внутрь батискафа, когда один из преследующих его боевых роботов с силой ударил по корпусу корабля.

 – Всплываем! Быстрее, быстрее, быстрее!

Вжавшись спиной в дальнюю стенку гермошлюза, Ронни отчетливо слышал как дисковые пилы со скрежетом впиваются в титановый корпус корабля. Рассчитанный на высокое давление, он не мог противостоять этому странному и одновременно страшному оружию. В корпусе появились узкие бреши и в голове Аруна промелькнула мысль, что через считанные минуты эти дьявольские устройства попросту распилят батискаф на куски.

Ровно так, как они поступили с опорами буровой платформы.

Ворвавшись в кабину пилота, Арун хотел что–то проорать Олегу, но дыхательная жидкость, которая еще была в его легких не дала ему такой возможности. Переход на воздушное дыхание был крайне болезненной процедурой, сопровождающейся спазмами гортани и приступами судорог во всем теле. Рухнув на колени, Арун едва удерживался на полу, схватившись правой рукой за спинку своего кресла.