Айса. Незваные гости

Роза прикрыла обручальное кольцо и сжала губы.

Туранов посмотрел на жену, но сразу понял: помощи в обхаживании Немесова оттуда не дождешься. Роза даже забыла разлить дамиану.

Запахло чудно?, гости почувствовали во рту кислинку.

– Что это? – Вика приподняла крышку чайника. – Пахнет необычно.

– А. Вы знаете, я обычный чай и кофе не уважаю, – ответил Туранов. – И сказал «чай» скорее так, по привычке… Дамиана! Я пью только отвар из листьев и цветов дамианы. Я считаю себя апологетом… В некотором роде пропагандистом этого напитка.

Так что пожалуйте, из личных запасов. Прямиком привезли – с Юкатана… Это магический напиток.

Немесов сморщил нос. Виктория удивилась – и вдохнула на всю глубину легких.

Вот бы их реакции были с точность да наоборот! – подумал Туранов.

– Магический? – Вика начала разливать. – У вас все магическое!

– Это американская магия. Вы когда-нибудь слышали о цивилизациях ацтеков и майя?

– Да, конечно.

– Вот. Это их напиток. – И Туранов закрутил головой в поисках Знака.

Туранов действительно верил, что однажды – когда чуть было не потерял руку – он повстречал Бога или по крайней мере архангела. Это видение стало для него неопровержимым фактом существования потусторонних сил. Оно перевернуло его картину мира: очень сложно не увериться, если видишь все собственными глазами.

Но больше всего Туранова поразила не реальность Бога, а Его последний поступок – то, как Он нежно и поучительно, как проказника-шалуна, потрепал Туранова по волосам… Это – ласка и забота.

И Туранову было чрезвычайно лестно, что кто-то там наверху милостиво смотрит на него и печется о нем.

Все долгие дни реабилитации Туранов размышлял на тему, как печально и неудачно устроилась его жизнь. Он начал разбирать прошлое на составные части – и взирать на события с новой, «прозренной» точки зрения.

И Туранов понял: Бог всегда слал ему Знаки, указания как жить. Но Туранов им не следовал.

Бог, любя, показывал Путь – но Туранов был слеп.

В каждом неприятном происшествии, которое он вспоминал с грустью и сожалением, Туранов припоминал какой-нибудь Знак.

Это каждый раз было что-то необычное и якобы случайное – типа кулачной формы облака или предостерегающего далекого гудка (но теперь-то Туранов знал, что случайностей в принципе не бывает). Все Знаки говорили ему поступать иначе.

Но нет, до самой больничной койки Туранов поступал так, как хотел, – а не как предписывалось свыше. Поэтому его жизнь сложилась столь тоскливо.