Айса. Незваные гости

Немесов потянулся к очкам – но рука замерла на переносице.

Он посмотрел на дамиану, потом на Викторию – и снова на Туранова. Кое-что обдумал. Затем тихо вздохнул и поднял чашку.

И это был Знак.

Туранов затрепетал. Попался, голубчик! Попался, родной! От облегчения он чуть не заорал.

Он вновь отчетливо увидел Путь, который заволокло туманом, когда Немесов вознамерился уехать. Теперь все зависело от Туранова.

Надо все грамотно сказать и сделать – и счастье само приплывет в руки.

– И как же ее готовить? – спросил Немесов.

– Я, к сожалению, не успею вам рассказать за двадцать оставшихся секунд, – ухмыляясь, покачал головой Туранов.

– Давай останемся, Петя, – попросила Виктория. – Ради меня, я хочу остаться. Пожалуйста!

Глаза у Вики горели – как два угля. Она чувствовала, что наконец нашла то, что сможет хоть как-то заполнить зиявшую в ней пустоту. И дать другие ответы…

Она жадно поглядывала на Туранова и с просьбой – на мужа. Немесов удивился: это была прежняя Виктория, докризисная.

Немесов крепко задумался.

– Хм-м-м, – прихлебнул он. – Ну, можно еще… Но только ненадолго.

Туранов выдохнул, вытер лоб. По-барски откинулся на диван.

Все. Никуда Немесовы не уедут – он это видел. Дамиана сделала свое дело…

Троянский конь в крепости. Нужно обождать – и ворота сами откроются.

Туранов ослабил чертов галстук – теперь можно – и довольно глянул на жену.

Роза хищно смотрела на Викторию. До этого мига она восхищалась своим достатком и высоким положением; считала себя одной из первых леди города N и была полностью горда и счастлива.

За десять минут в обществе Вики Роза вновь ощутила себя деревенщиной. Это исчезнувшее, когда она выбилась в элиту, чувство опять появилось. Будто годами пряталось – и ожидало возможности напасть.

Роза заметила, как скромна Виктория по сравнению с ней в драгоценностях, платье и косметике – несмотря на больший статус. И сейчас Роза старалась спрятать все кольца, за исключением обручального и еще одного, с изумрудом поменьше, – но не получалось.

Она осознала, что явно передушилась: ничего не обоняла за тяжелой, терпкой пятой «шанелью». Аромат ей не нравился и вызывал головную боль – но в кругу подруг считался престижным. Теперь Роза думала, что воняет, как не мывшийся годами орангутанг.

Вблизи Виктории – Роза узрела собственную пошлость. Она смотрела, как грациозно Виктория разговаривает.