Айса. Незваные гости

Он не хотел связываться с Турановым ни за шесть, ни за шестнадцать, ни даже за шестьсот. За сегодняшний день Туранов его невероятно достал.

До самого вечера Немесов решал накопившиеся в городе N дела и проводил разведку – он ежегодно обновлял информацию на местах. В основном он встречался с региональной элитой. Новым знакомым Немесов дарил позолоченную визитку фирмы, а старым вручал новогодние подарки. Презенты были двух типов: автомобильный цифровой козырек, который затемнял лишь ту область, на которую смотрит водитель; и умная пижама, которая мониторила здоровье тела.

Но куда бы Немесов ни пошел – там уже ошивался Туранов. Под предлогом «день выхода в народ, личная инспекция» он следовал за Немесовым по пятам. Вдобавок большинство людей, с кем беседовал Немесов, вдруг неохотно и невпопад припоминали прекрасного человека, «своего» в доску, лучшего налоговика из всех, кого они знали, – Евгения Туранова.

Про него Немесову рассказали разные, зачастую противоречивые байки.

Что будто бы у Туранова шесть татуировок – все звериные, с крестами. Слухи веют: он вор в законе, долго сидел и на брудершафт в блатной сфере.. Заявляли, что Туранову прочили стать знаменитым на весь мир пианистом, похлеще Рахманинова. Однако он повредил руку в поединке с якобы подосланным к нему «монахом» из харбинской триады. Убеждали, что Туранов – потомок древнего рода, вроде бы даже магического. И качали головами: точно есть в нем что-то чудаковатое и мистическое. Часто поступает нерационально – но никогда не ошибается. Говорят, видит будущее…

Немесов слушал – да потирал очки.

Еще Туранов – приверженец одной занимательной теории, которую он лично рассказал Немесову, когда они «случайно» столкнулись в туалете.

– Народ наш, Петр Степанович, тупой как пробка, – расстегивая ширинку, начал Туранов. – Но он не виноват! Генетика – подлюка!..

Пьянство, весь этот либерализм и атеизм – это все откуда? Все это мутации! Ведь страна у нас, считай, ныне как большая деревня.

Раньше как было: воевали, а слабые и неконкурентные дохли. Воины привозили захваченных баб, а те давали хорошее, здоровое потомство. Вот Пушкин, например. Он же негр! А Лермонтов – шотландец. Достоевский – татарин. И так почти у всякого, если копнуть…

А сейчас все сидят на одном месте, перемещаются редко, будто всех обложили прогрессивным налогом на дальние выезды.